Общество

ЧЕЛОВЕК-ПАУК С УГЛИЧА

Март  23, 2009 2175

ЧЕЛОВЕК-ПАУК С УГЛИЧА

Взгляните на любой город с высоты птичьего полета, и вы удивитесь, как насыщена его инфраструктура. В одном микрорайоне, рядом, почти стена к стене с жилыми зданиями, расположены и корпуса различных учреждений, и территории заводов, и котельные.

Все это усложняет проведение ремонтно-строительных работ, возникают проблемы — где установить леса, куда поставить локтевую вышку. Чем более благоустроена территория вокруг объекта работ, тем труднее применение любых механизмов.

Во всех этих случаях на помощь приходят люди с подготовкой, полученной в экстремальных условиях природной среды: альпинисты, скалолазы, спелеологи, которые решили свое хобби сделать основной специальностью, заменившие громоздкие машины надежным канатом и виртуозной техникой работы на отвесе. Благодаря им давно вошло в нашу жизнь понятие промышленного альпинизма. Но кто же они, люди, которых вы наверняка видели висящими на канатах на стенах панельных домов, мостах или дымовых трубах?

Один из них — наш земляк, которого окрестные дети уже окрестили человеком-пауком, молодой парень, студент четвертого курса строительного института Валентин Шешев. О его профессии и не только о ней наша беседа.

— Валентин, слово экстремальная к вашей профессии применимо?

— В какой-то степени, да. Согласитесь, человек, который проводит большую часть рабочего времени в офисе, если чем и рискует, то ошпариться горячим кофе. У нас же риски посерьезнее.

— Но это же ваш выбор?

Конечно. Я лично сам профессию выбирал, и она мне очень нравится. Не побоюсь быть банальным, но я на работу хожу, как на праздник.

— А с чего все началось?

— Экстремальные виды спорта я с друзьями осваивал еще в детстве, когда жил на Угличе. Позже отдыхал с родителями в Крыму, познакомился со спелеологами. Там впервые меня на тросе спустили в пещеру. Впечатления, надо сказать, незабываемые. Такой выброс адреналина. Мне после этого спуска глиной по лицу мазнули, дали вина выпить — своеобразный ритуал посвящения в спелеологи. Потом уже в Москве познакомился с промышленными скалолазами, понравилось, стал учиться, потом работать.

— А чем конкретно вы и ваши коллеги занимаетесь?

— Вообще у нас существует своего рода узкая специализация. Одни сосредоточиваются конкретно на строительстве. Допустим, дом готов, но остались недоработки, например, межпанельные швы не доделаны или что другое. Можно опять устанавливать леса, а можно обратиться к нам.

Другие занимаются конкретно рекламой: устанавливают перетяжки, баннеры, рекламные щиты, световые короба. Третьи специализируются на клининге: чистят стекла в высотных зданиях, зимой очищают от снега крыши, сосульки сбивают.

— А в чем преимущества промышленного альпинизма?

— Во-первых, промышленный альпинизм используется там, где невозможно или нецелесообразно использовать технику или возводить строительные леса. Далее — высокая мобильность. На установку тех же лесов надо разрешения получать, их собирать, а мы пришли, веревки забросили и работаем. Никому не мешаем, вечером закончили, прибрались, и не видно даже, что ремонт идет. Ну, и возможность проведения работ на участках любой сложности (здания необычной архитектуры, крутые кровли) — ведь мы все выполняем с веревок.

— Я читал, раньше альпинистское братство было настолько мощным, что если на улицах любого города встречались двое с альпинистскими значками на груди, то один у другого мог запросто попросить денег взаймы, как у близкого товарища, хотя увиделись они впервые в жизни. Сегодня такое братство осталось?

— Конечно. У меня даже формула такая: "Хочешь человека проверить — вывеси его". Я просто по технике безопасности не имею права один работать. Поэтому своему напарнику я жизнь доверяю. А он — мне. И отношения такие же. Если не верить, то работать невозможно.

— Во всех профессиях, связанных с риском, несчастные случаи происходят чаще всего с новичками и профессионалами. А у вас?

— Абсолютно так же. Одни еще неопытные, другие уже ничего не боятся. За гвоздь завязался и вперед... Но наша профессия, она же как болезнь. Многие травмируются, внутренности отшибают, но все равно возвращаются. Я работал с бригадой, в которой две женщины, обеим за пятьдесят. В прошлом инструкторы-альпинистки, не могут с высотой расстаться. Или мой коллега Роман с Северного поселка — упал, отбил внутренние органы, сейчас восстановился, опять висит.

— А кризис на вас сказался?

— В первую очередь, на нас и сказался. Я же в основном в Москве сейчас работаю. Так вот там уже в сентябре строительство стали замораживать. Сначала альпинисты из Москва-Сити на себе это почувствовали, потом и другие. К ноябрю-декабрю строительство чуть ли не везде свернули.

— Возвращаемся к риску. Несчастные случаи были?

— У меня уже пять лишних дней рождения. Однажды работали, что называется, на износ. Подрядились закончить работу к определенному сроку, не успевали, поэтому висели чуть ли не сутками. Естественно, усталость, действую чуть ли не на автопилоте, не заметил, как из спускового устройства вылетела веревка. Подо мной семь этажей, внизу бетон, сорвался, пролетел два этажа, пока страховка не сработала. Висел выше напарника, он со мной продолжает разговаривать, а я уже внизу. Первую минуту-две не понимал, что случилось, был спокоен совершенно. Только потом дошло. Как спустился, не помню, словно пьяный был, такой выброс адреналина.

Иногда даже не предполагаешь, что может произойти. Знаете, сериалы есть, где каждая серия — отдельная история. Также и в нашей работе. Однажды висели на здании, на Савеловской. Двадцать пять этажей, моем стекла. И вдруг шланг с напором воды вырвало порывом ветра, и он стал раскачиваться и бить в разные стороны. Не знаю, сколько он весил, но если бы попал, то убил бы точно. Чудом от него несколько раз увернулся. Бывают и забавные случаи. Один раз на 31-й этаж затаскивали диван за десять тысяч долларов из кожи африканских змей. Веревки спускали с 50-го этажа. Чтобы его внутрь затащить, пришлось и окна вынести, и все дверные проемы.

— А с жильцами зданий, на которых работаете, бывают контакты?

— Конечно, и не всегда приятные. Иногда грозятся милицию вызвать, говорят, нас ни о чем не предупредили, вы, может, преступники. Самое простое — это когда говоришь: вызывайте, звоните, они вам подтвердят, что мы здесь здание ремонтируем. А бывает, что и с ножовкой выходят, веревки грозятся отрезать.

— На каком снаряжении работаете?

— Веревки отечественные, а другое снаряжение в основном импортное. Оно уже другого поколения. У нас такого не делают. Но зато и дороже. Веревки импортные тоже гораздо качественнее, но у веревок и наших, и импортных срок службы один сезон, поэтому наши дешевле выходят.

— Напарники у вас одни и те же, или с разными работаете?

— Есть несколько человек постоянных, но когда заказов много, созваниваемся с другими. Круг общения все равно не так велик, все друг друга знают.

— В какое время года работать труднее всего?

— Конечно, зимой. Летом тоже не всегда комфортно. Жарко, от зданий испарения, плюс солнце печет. Лучше всего весной. Иногда висишь, стекла моешь, тепло, солнце светит, под тобой весь город, посмотришь в окно, а там люди за компьютерами парятся. Сам себе даже позавидуешь.

Вообще-то у меня самое горячее время получается по заказам апрель — июнь, сентябрь — ноябрь. Стекла мыть все равно надо. В городе смог, за полгода они так пачкаются, что никуда не денешься. Тем более многие банки или там крупные фирмы хотят, чтобы их здания презентабельно выглядели. Вот с февраля уже начинаю договариваться с клиентами.

— А страх высоты существует?

— Он, наверное, есть у всех, поначалу его надо преодолеть, а потом привыкаешь. Это же становится работой, ни о чем неприятном просто не думаешь. Вы же не боитесь, когда на работу едете, что на вас машина наедет, хотя такая вероятность тоже существует.

— Когда вас вывешивают, как вы говорите, то, пока работу не закончил, уже и не сбежишь никуда?

— Бывает и так. Иногда по пять часов висишь. Например, когда начинаешь стекла мыть, то спускаешься сверху вниз и, если работу прекратить, то обратно подниматься будешь — все опять запачкаешь. Поэтому надо доделывать до конца. Я называю это выход в космос. Работаешь автономно, все необходимое с собой берешь. На меня однажды дети долго так смотрели, потом кричать стали: "Человек-паук!"

— Институт закончите — профессию смените?

— Пока еще не знаю. Я же вам рассказывал о женщинах-инструкторах, которые и на пенсии работают. Поживем — увидим.

Записал Сергей ВОЛЬСКИЙ

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0