Общество

ДЕНЬ ТРЕЗВОСТИ

Март  30, 2009 1369

О поездке с экипажем медвытрезвителя

ДЕНЬ ТРЕЗВОСТИ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


«От сумы и от тюрьмы — не зарекайся», гласит народная поговорка. Для большинства российских мужчин к «суме и тюрьме» можно смело добавить еще и «медвытрезвитель». Хоть не в рифму, зато правда. Что называется, с каждым может случиться. Любит наш народ выпить, и сделать с этим что-либо в обозримой исторической перспективе вряд ли удастся.

Когда я получил приглашение поучаствовать в рейде экипажа машины медвытрезвителя, меня обуревали сложные чувства. С одной стороны, профессиональный интерес репортера, с другой — какая-то неловкость и внутренний дискомфорт. Поразмыслив, я пришел к выводу, что неловкость происходит от сознания того, что для многих (не для всех, конечно, для некоторых сие привычно) попадание в вытрезвитель — дело довольно-таки унизительное, и лишние свидетели вроде меня, по идее, тут ни к чему. Однако, проконсультировавшись у специалистов, все-таки решил ехать: когда еще такая возможность представится? Все равно ведь основная часть «клиентов» — люди приезжие, и останутся они для меня безымянными незнакомцами.

О принятом решении ничуть не пожалел, получив весьма интересный опыт.

По злачным местам

ДЕНЬ ТРЕЗВОСТИ

«Здравствуйте, вас беспокоят из медвытрезвителя. Спускайтесь, за вами приехали». С такого телефонного звонка началось мое путешествие по улицам Сергиева Посада вместе с двумя милиционерами и двумя сотрудниками частных охранных предприятий. Это — стандартный состав экипажа: районные ЧОПы в порядке товарищеской помощи, на безвоз-

мездной основе, постоянно помогают правоохранительным органам в нелегком деле борьбы с народным пьянством и алкоголизмом.

Ходят и ездят все вместе, представляя из себя довольно-таки внушительную силу. Чоповцы тут вроде народных дружинников. Помогают в патрулировании, следят за тем, чтобы милиционеры, не дай боже, при задержании особо агрессивных пьяных не переусердствовали, если нужно, выступают в качестве понятых.

В этот день в патрулировании участвовали старшие сержанты Денис и Михаил, а также сотрудники ЧОПов «Ангел-2+» и «Бизон» Михаил и Сергей. И я в качестве наблюдателя.

Рейд наш начался во вторник около четырех часов дня (или уже вечера?). Милиционеры на «уазике», который за свою форму в народе прозвали «буханкой», заехали за мной прямо в редакцию. И мы отправились, как выразился водитель, по «злачным местам».

Они есть почти в каждом микрорайоне города — на Скобянке и Клементьевке, на Северном, Угличе и в центре города. По наблюдениям милиционеров, одни из главных — на вокзале и, как это ни странно, возле церкви Петра и Павла на улице 1-й Ударной Армии.

С вокзалом, в общем, все ясно — проходное место, народу тьма, много пьяных вечером сходит с электричек. А вот про место возле церкви я сначала не понял. Но мне объяснили, что разного рода бродяги и нищие просят здесь милостыню, побираются, а затем обращают добытые копейки и рубли в горячительное. Употребив, могут уснуть прямо на обочине. Потом прохожие вызывают милиционеров — приезжайте, мол, забирайте. Они приезжают.

Каких-либо четких закономерностей в смысле количества пьяных нет ни по дням недели, ни по времени года. Смена непредсказуемо может оказаться «урожайной» или практически пустой. В наше дежурство, например, все было на редкость спокойно: к девяти вечера задержали всего одного пьяного. А накануне, в понедельник, сильно нетрезвых товарищей насчитали больше двух десятков. Это почти вдвое выше средней нормы, которая составляет десять-двенадцать человек в день.

ДЕНЬ ТРЕЗВОСТИ«Не наш клиент»

Объехав Звездочку, Скобянку и Клементьевку, мы получили по рации вызов — возле вокзала обнаружился некий очень сильно пьяный мужчина. Мы немедленно отправились туда. Но не успели: задержанного уже вели под белы руки сотрудники патрульно-постовой службы.

Парень был настолько грязен, что поначалу я принял его за бомжа. Однако, присмотревшись, понял, что одежда на нем вполне приличная, просто он, видимо, валялся в ней в какой-то луже. Самостоятельно идти он почти не мог и только слабо перебирал ногами — его, можно сказать, несли. Впрочем, в какой-то момент он очухался и стал шуметь, ругаться и лягаться. Его быстро успокоили.

«Не наш клиент», — сказал мне сотрудник медвытрезвителя, старший сержант Михаил. — Видишь, у него лицо разбито?»

И в самом деле: на лице пьяного были какие-то ссадины и царапины, происхождение которых вычислить затруднительно. То ли действительно его кто-то бил, то ли он так исцарапался о колючий снег, лежа в талом сугробе.

Если у пьяного есть травмы, забирать в медвытрезвитель его нельзя — надо как минимум сначала свезти пострадавшего в травмпункт, чтобы врач осмотрел его, убедился, что опасности нет, и выдал на этот счет справку. И только потом уже везти протрезвляться. Если на месте обнаруживается, что дело плохо (побит или пьян настолько, что есть угроза для жизни), вызывают «скорую». Ее же просят приехать, если пьяный, что называется, сильно «в годах»: мало ли что с ним может случиться — в вытрезвителе медицинского оборудования нет.

 

 

 

 


«Наш клиент»

«Наш клиент», впрочем, нашелся довольно скоро. Обойдя дозором привокзальную площадь, милиционеры наметанным взглядом вычислили в толпе парня, который вел себя не совсем адекватно: размахивал руками, громко разговаривал и зачем-то пинал ногой колесо близстоящей «газели».

С виду он был вроде не слишком пьян, однако буквально через несколько минут выяснилось, что это только так кажется.

Задержанного привели в нашу машину и стали составлять протокол. Сообщили, что ближайшие несколько часов ему, видимо, придется провести в вытрезвителе. Парню это не понравилось: он стал громко и путано доказывать, что он ничуть не пьян, права свои знает и вообще лучше от него отстать и отпустить на все четыре стороны. Ему, однако, твердо сказали, что степень его опьянения определит фельдшер, а пока ему лучше не шуметь и помочь в составлении описи находящихся при нем ценных вещей и денег, мобильника и так далее.

В это время подошедшие друзья парня, которые тоже были поддаты, но чуть-чуть, стали наперебой советовать ему через окошко, как надо себя вести и что вообще, друг, ты держись, мы тебя выручим. Кончилось это, однако, тем, что они махнули рукой и отправились что-то праздновать дальше, велев ему «приходить к нам наверх, как только освободишься».

Составив опись вещей, среди которых, по утверждению парня, было «кольцо с брюликом» (он настоятельно требовал записать его именно так), мы поехали в вытрезвитель. По пути его окончательно развезло и добрую часть пути он просто дремал. Сотрудники ЧОПов расписались в протоколе как понятые.

В вытрезвителе задержанного раздели до трусов и отправили досыпать. «Обычная средняя степень опьянения», — сказала фельдшер. — Через пару часов он придет в себя и, скорее всего, мы его отпустим».

«Типичный клиент»

Я тем временем попросил рассказать о том, что за люди чаще всего попадают в медвытрезвитель. Мне ответили, что самые разнообразные, от бомжей до начальников, много приезжих.

И в самом деле, в журнале за несколько прошлых дней собралось внушительное количество записей, по которым можно изучать географию родной страны и ближайшего зарубежья. По моей просьбе мне прочли наиболее типичные из них.

Выглядят они так: «Средняя степень опьянения. Возбужден, криклив, многословен. Глаза «налиты», зрачки расширены. Изо рта запах алкоголя, видимых повреждений нет. Выписан в удовлетворительном состоянии». Или так: «Средняя степень опьянения. Сонлив, заторможен, декоординация движений. Глаза «налиты», зрачки расширены. Изо рта запах алкоголя. На носу царапина, алкогольная полиневропатия. Выписан в удовлетворительном состоянии».

Алкогольная полиневропатия — это заболевание алкоголиков, когда они пьют так много и так долго, что им начинают физически отказывать ноги. Запись сделана о задержанном алкоголике 35 лет.

А вот — список населенных пунктов, чьи жители оказались в сергиевопосадском медвытрезвителе за один наугад взятый день. Это Иваново, Александров, Ижевск, Карабаново, город Горки, поселок Годунов Александровского района, Ташкентская область, Москва, Чувашия, село Петровское Мурманской области, Краснозаводск, Сергиев Посад, село Небылое Юрьев-Польского района, Переславль, Тверь. Плюс четыре бомжа, у которых, как известно, адреса нет.

Получается, что «типичный клиент» нашего медвытрезвителя — человек приезжий. Хотя и местных, конечно, хватает. По словам милиционеров, попадаются и военные, и сотрудники администрации, и бизнесмены, и просто обычные работяги, не рассчитавшие сил. Бывают и вовсе неловкости: празднуют, допустим, подруги день рождения в клубе. Постепенно все разбредаются, а «виновница торжества» остается беспробудно спать за столом. Сотрудники клуба вынуждены вызывать милицию. Такая вот правда жизни.

Проездив с экипажем еще несколько часов, я откланялся. Ни одного явно и сильно пьяного на глаза нам больше не попалось.

P. S. В вытрезвителе, в общем, не так уж и плохо — тепло, светло, безопасно и даже чисто. Но лучше всего там не просыпаться. Берегите себя.

Александр ГИРЛИН
Газета "Вперед", 28.03.2009, №21 (14731)

Фото автора

 



Нравится: 0 / Не нравится: 0