Общество

АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ РАЗВЕДЧИК

Май  7, 2009 1138

АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ РАЗВЕДЧИК

Петр Александрович Панков записался добровольцем в армию 25 июня 1941 года, через три дня после начала войны. Было ему 19 лет, жил он в Карельской области, учился на втором курсе промышленно-экономического техникума.

Из училища — сразу в бой

В начале июля 1941-го его призвали и отправили на сборный пункт в город Ржев, а оттуда — в Сызрань, в авиационно-техническое училище. Но там он не задержался: вместе с группой таких же, как он, его перевели в училище связи. А буквально через неделю перебросили в Энгельс, в Первое ленинградское артиллерийское училище им. Красного Октября. Так он стал артиллеристом, если точнее — артиллерийским разведчиком. Эту специальность он освоил блестяще и сохранил до конца войны.

Обучение закончилось в апреле 1942-го. Молодых необстрелянных бойцов сразу перебросили на Карельский фронт, в 263-ю дивизию 26-й армии. Петру Панкову доверили должность командира взвода управления артиллерийской батареей.

АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ РАЗВЕДЧИК

Артиллерийская разведка — это не хождение в тыл врага, не добывание тайных документов и не взятие "языков". Это — высокая точка, мощная оптическая стереотруба, карта местности, терпеливость и наблюдательность. Большой риск, так как работать часто приходится как минимум на передовой, а то и за ней. Объекты, которые необходимо "накрыть" огнем артиллерии, наносятся на карту (для точности координат точек наблюдения нередко бывает две), после чего она передается командованию. Оттого, насколько точно вычислены укрепления, штабы, узлы связи и скопления танков врага, зависит очень многое как в наступлении, так и в обороне. Хорошо проведенная разведка позволяет сохранить тысячи жизней наших солдат и существенно сократить число вражеских. Если ошибся — штрафбат.

Судя по количеству боевых орденов и медалей, Петр Панков был очень хорошим разведчиком.

Встреча братьев

В Карелии он воевал примерно полгода. А в марте 1943-го немцы второй раз взяли Харьков. И несколько дивизий Карельского фронта срочно сняли и бросили на Юго-Западный фронт затыкать образовавшиеся дыры в обороне. Часть Петра Панкова попала в район Балаклеи. В одном из боев его ранило осколком. Десять дней пролежал в госпитале, а когда рана подзатянулась, сразу выписали и снова направили на передовую — в ту же часть, где он служил и до этого.

Здесь произошло событие, в которое трудно поверить. Возвращаясь с задания по корректировке огня, в одной из соседних частей Петр Александрович встретил… своего брата, которому на тот момент едва исполнилось 15 лет. Парнишка сбежал из дома, прибился к связистам, стал для них "сыном полка" и освоил профессию радиста. Воевал наравне со взрослыми. Когда брат увидел его, он копал себе окоп.

Подивившись этому делу, Петр не стал ругаться, а сначала решил даже просить о переводе из своей части в соседнюю, чтоб опекать младшего. Но чуть погодя передумал: "Буду ближе к брату — буду больше переживать, а надо не переживать, а воевать". Вечером встретились еще раз, обнялись — и расстались. Брат Миша воевал еще примерно полгода, потом его вместе с другими несовершеннолетними отправили в тыл. Он уехал в Москву, к тетке, окончил школу, после войны поступил в Бауманку, стал инженером.

Крым

Поздней осенью 1943 года часть Петра Панкова перевели в состав 4-го Украинского фронта. В последних числах ноября они форсировали Сиваш, мелкий залив Азовского моря, отделяющий Крым от материка. Ночью прошли три километра по грудь, а то и по горло в ледяной воде и захватили плацдарм, с которого началось освобождение всего Крыма. Освободили Симферополь, Джанкой, через полгода, к маю 1944-го, дошли до Севастополя. Петр Панков участвовал в освобождении города, в знаменитом штурме Сапун-горы, за что ему дали орден Красной Звезды. Двое солдат из его части повторили подвиг Александра Матросова, закрыв собой амбразуру дзота. Один после этого чудом остался жив, дожил до глубоких седин, умер несколько лет назад.

Через Прибалтику — к Победе

После освобождения Крыма часть пешком отправили в Херсон, там погрузили в вагоны и повезли на запад, в Белоруссию и Прибалтику, где в это время тоже шли жестокие бои. Наступление, уже вторым эшелоном, начали из Смоленской области. К этому времени основные силы немцев уже были разбиты, они разбрелись по лесам, оголодали, мародерствовали по деревням и хуторам. Приходилось много сражаться с отдельными группами противника.

С боями прошли всю Литву. По словам Петра Александровича, со стороны местного населения никакого отрицательного отношения к советским солдатам не было и в помине. "Если где-то такое и было, то не с нами, я такого не видел", — говорит он.

АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ РАЗВЕДЧИК

Через Прибалтику вышли к границам Германии, форсировали Неман, вошли в Пруссию. Дошли до Кенигсберга, который в то время был в буквальном смысле городом-крепостью. Огромное количество каменных и земляных укреплений, соединенных между собой подземными ходами и рвами с водой. Ему, бывалому артиллеристу, очень запомнился штурм города: "Артподготовка была такая — просто жуть! И небо пылало, и земля. У нас, кроме гаубиц, были "Катюши" и даже "Андрюши" — те же реактивные установки, только мощней. Трое суток пушками ломали, а потом пошли в наступление и взяли город".

Сражение было очень жестоким, немцы сопротивлялись отчаянно. Работало много снайперов, передвигаться по улицам приходилось из подвала в подвал.

При штурме Петра Панкова вместе с двумя товарищами здорово контузило. "Сидим мы в воронке от взрыва, пережидаем обстрел, чтобы можно было дальше двигаться. И вдруг прямо над нами, метрах в трех справа, взрывается снаряд! Как живы остались — не знаю, но встряхнуло нас здорово. А говорят, в одну воронку не падает..." — говорит он.

После Кенигсберга продвинулись дальше на запад, на территорию современной Польши, взяли Гданьск (Данциг), прижали немцев к Балтийскому морю.

Все уже понимали, что война вот-вот закончится. Весной 1945-го послали к немцам парламентеров с предложением сдаться. Они их до себя не допустили, стали стрелять, ранили. В ответ их накрыли таким артиллерийским огнем, что все, кто остался жив, вышли из укреплений, подняв руки.

Там, в Польше, встретили и 9 мая. "Это была такая радость! Такая радость! Вы не представляете. Обнимались, целовались, плакали", — вспоминает Петр Александрович.

После войны

Демобилизовался капитан Панков в 1947 году. На груди — целый "иконостас" наград: три ордена Красной Звезды, ордена "Боевого Красного Знамени", "Отечественной войны" первой и второй степеней, медали "За взятие Кенигсберга", "За боевые заслуги" и многое другое.

В 50-х годах приехал в Загорск, откуда была его жена. Устроился работать на Скобянку. Сначала токарем, потом слесарем, механиком...

Сейчас Петру Александровичу 87 лет. Несмотря на почтенный возраст, он по-прежнему бодр. Каждый день делает зарядку, следит за здоровьем. Говорит, что очень хочется пожить еще. Всем бы нам, молодым, такого жизнелюбия.

Александр ГИРЛИН

Фото автора

Газета "Вперёд"



Нравится: 0 / Не нравится: 0