Общество

ЮНОСТЬ НА БЕРЕГАХ ЕВРОПЫ И АЗИИ

Декабрь  23, 2009 1008

...Вот уже 51 год живет в поселке Лоза Галина Матвеевна Лимова, но память о городе, где прошли детство и юность, не затухает. "У меня родина начинается с города Уральска, который основали в 1613 году русские казаки и беглые крестьяне — он тогда еще назывался Яицкий городок, — говорит она. — Он расположен на правом берегу реки Урал, это еще Европа, а на левом уже Азия..." За окном Лозовской улочки без названия (хотели как-то назвать Сиреневой, но потом инициатива жителей заглохла) уходит в вечность один из самых коротких дней в году. Конец декабря, а мы говорим о чудесном пляже, куда ходили всей семьей купаться Галя Коршунова (это ее девичья фамилия) и родные перед войной.

ЮНОСТЬ НА БЕРЕГАХ ЕВРОПЫ И АЗИИ

От Пугачева до Чапаева

— Город наш был овеян замечательным освободительным движением, — по многолетней учительской привычке Галина Матвеевна четко расставляет все акценты взятой темы. — В 1773 году в Яицкий городок прибыл с Дона Емельян Пугачев набирать русских казаков биться за волю и лучшую жизнь. Замечательно в прежние годы хранилась память и о побывавшем здесь Пушкине. Герой более свежей истории — легендарный комдив гражданской войны Василий Иванович Чапаев, который и погиб между Гурьевым и Уральском (а станица Лбищенская была переименована в поселок Чапаев).

Лимова вспомнила и родную школу №5, куда она поступила учиться. В 1933 году разразился страшный голод. Он "накрыл" всю страну, а не только Украину, как пытаются представить это некоторые политики и национальные историки. И школьникам на перемене между уроками, чтобы у них хватало сил на освоение азов науки, давали по маленькому кусочку хлеба. Каждый втайне мечтал, чтобы ему досталась горбушечка — она и казалась больше, и была пропеченной...

Школьные годы пролетели быстро и, как сейчас вспоминается Галине Матвеевне, счастливо, хотя отцу, преподавателю труда в школе, было нелегко прокормить троих детей — мать была домохозяйкой. Она до сих пор помнит по именам своих любимых учителей.

Каждый, кто хорошо учился, мог в то время спокойно претендовать на учебу в самом лучшем вузе. Галина Коршунова остановила свой выбор на старинном Саратовском университете, который был относительно близко от родного дома. И 21 июня 1941 года, когда прошел замечательный выпускной бал и ей вручили аттестат с отличием, разговоры с друзьями шли как раз вокруг предстоящих больших перемен в привычной жизни. После гуляний по набережной Урала с песнями и танцами она пришла домой в пять часов утра и безмятежно легла спать. Черная тарелка репродуктора на стене еще молчала, хотя далеко на западе страны уже начиналась другая, страшная реальность. Наступило 22 июня, и в 12 часов уже выступал Молотов — о вероломном нападении фашистов на Советскую страну...

Войне нужны радисты

Жизнь быстро переменилась на военный лад. Нет, Уральск был в глубоком тылу, здесь не взрывались бомбы, но все стало подчиняться лозунгу: "Все для фронта, все для победы!" Галина с сентября стала учиться на литфаке Уральского пединститута имени Пушкина. Но уже после первого семестра добровольно пошла овладевать военной профессией — стране стали крайне нужны радисты. К тому времени в Уральске уже вовсю развернулась отправленная в эвакуацию Московская школа радиоспециалистов. "Учили нас этому делу морские радисты из Керчи, им было по 27 лет, и они нам казались стариками, — улыбается давним воспоминаниям Галина Матвеевна. — Ведут нас строевым с песней на обед, как это и положено у военных, а на тротуарах родственники стоят. И что самое удивительное — в недавнем выпуске газеты "Вперёд" я прочла про Артемия Владимировича Лукина, и оказалось, что мы заканчивали одну и ту же радиошколу! Только я поступила в апреле 1942 года, а он осенью. Радиошколу вскоре после этого перевели назад под Москву, на станцию Перловская. Я помню, как мы, девушки, ехали в товарных вагонах, меняя по пути сухари на карандаши и тетрадки (чтобы бесконечные письма строчить оставшимся родным в Уральск). Столица встретила нас тревожной темнотой, сквозь всполохи виднелись ежи и надолбы, в небе устрашающими исполинами висели заградительные дирижабли.

Но что поразило еще больше — так это работающие московские театры! И как-то случился у нас культпоход в театр имени Станиславского, а перед этим мы получили из дома почтовые посылочки. У кого-то было пережаренное сало с луком, и наш парень-радист сделал этакие пирожные из хлеба, чтобы было чем перекусить в храме искусства. И вот идет спектакль, и вдруг один из артистов так нервно закрутился и говорит близко к теме: "Не пойму, откуда так вкусно салом тянет?!" И смотрит в нашу сторону так вопрошающе! Мы были готовы под стулья провалиться, так, нам казалось, мы свою провинциальность продемонстрировали...”

Через четыре месяца после выпуска Галину Коршунову оставили заместителем политрука учебной роты (а звание было старшина, неплохо освоила рацию — передавала в минуту 15 групп по 5 цифр в каждой, была радистом 2-го класса). Почему-то запомнилось, как приезжали с шефским концертом московские пионеры — тогда Галина впервые услышала песню "Вечер на рейде": "Прощай, любимый город, уходим завтра в море..." Может быть, такое настроение навевали расставания с выпускницами радиошколы, которые время от времени отправлялись в действующую армию или забрасывались в партизанские отряды в тылу противника.

В марте 1943 года Галина Коршунова вместе с подругой Ирой Бельдекович, с которой еще учились в пединституте (она приехала в эвакуацию из Белоруссии), написали заявления с просьбой направить на фронт. И вскоре их отправили в Нижний Новгород, где формировался особый дивизион связи. А там Коршунова попала в число 11 радисток, обслуживавших секретную РАТ (радиостанцию тяжелую армейскую), которая состояла из трех грузовиков: на одном стоял приемник, на втором передающее устройство, а на третьем — громоздкое антенное устройство. Система секретности была отработана досконально — радисткам передавали только листочки с цифрами, которые те и отправляли в эфир. После четырех часов работы на ключе еще четыре часа обязательного несения караульной службы с винтовкой или карабином. А потом приткнешься где-нибудь передохнуть, причем не было случая, чтобы кто-то заболел чем-то серьезным. Но Галина Матвеевна в который раз повторяет одну и ту же фразу: "Не женское это дело, война..." Многое пришлось повидать, вспомнилось, как подорвалась на мине одна из машин, при этом погибло трое, среди которых был радист Володя Власов, с которым они любили поговорить о книгах, что прочли до войны...

Место встречи — "второй Сталинград"

Тяжелая армейская радиостанция шла во втором эшелоне вслед за наступающими частями Красной Армии. И зачастую в ходе передислокации новые города старшина Коршунова видела через окна машины. Помнится объятый пламенем Тихвин в Ленинградской области, сквозь проблески которого виднелись лишь искореженные остовы домов да бытового скарба.

Великие Луки, куда перебрался особый дивизион связи, вообще представляли как "второй Сталинград", настолько все было разрушено. В центре города была большая братская могила, где был похоронен и Александр Матросов, закрывший своей грудью амбразуру вражеского дота. И вот 1 мая 1944 года кричат: "Галя, к тебе брат приехал!" Изумлению старшей сестры не было предела: стоит 18-летний солдатик с голубыми петличками (попал в роту аэродромного обслуживания) и улыбается себе! Как он нашел ее в этом военном разорении, самому богу известно. Было у Бори три дня отпуска, калач да кусок колбасы. И повела его сестра к могиле Александра Матросова. А 3 мая успели еще скромный день рождения сестры отметить — исполнилось Галине 21 год.

После войны Боря поступил в Борисоглебское летное училище, был затем летчиком-инструктором. После окончания военно-воздушной академии имени Жуковского служил ведущим инженером на аэродроме "Чкаловский". Именно здесь в 1960 году он с группой инженеров и техников подготовили к рекордному полету сверхзвуковую машину Т-405, на которой летчик-испытатель Борис Андрианов сумел побить абсолютный рекорд пилота из США Генри Мура, пролетев по замкнутому 100-километровому маршруту со средней скоростью 2091 километр в час!

С братом связано еще одно историческое воспоминание — на Чкаловской он жил через стенку с Юрием Гагариным. Как-то припарковал Борис свой "Москвич" к красивой "Волге" и говорит сестре, смотри, с кем рядом паркуемся! В 1977 году, прожив всего 51 год, брат Борис ушел из жизни...

День Победы встретила старшина Коршунова в городке Мажейкяй (Литва). Но только 20 октября добралась она до родного Уральска (причем уже в настоящем вагоне). Встретила на вокзале соседку, которая и привезла на смирной лошадке к ее ставшему почему-то маленьким деревянному домику. Тетя от радости зарыдала. "И слышу, мать идет с улицы, ее решила я еще сильнее обрадовать, — вспоминает Галина Матвеевна. — Неожиданно выскочила из-за двери и говорю: "Здрасте!" Она и упала в обморок, до сих пор не могу себе простить. На другой день стали приходить в гости школьные друзья: у скрипача из школьного оркестра Юры Тампурова не было правой руки, Паша Букаткин вернулся в звании капитана — мы ему спели "Капитан, капитан, улыбнитесь!".

В январе 1958 года Лимова вместе с мужем-инженером переехали в поселок Лоза. Галина Матвеевна работала заведующей отделом культуры Загорского горкома КПСС, директором средней школы №22 на Кировке. Последние 17 лет до выхода на пенсию возглавляла школу №25 в Лозе. Все эти годы активно участвует в жизни ветеранской организации, не потеряв живость восприятия ко всему новому. Наверное, это особенность того удивительного поколения, что выдержали все: и страшную войну, и разруху, и множество перемен и "перестроек".

Александр ШОРНИКОВ

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0