Общество

Человек из “Крокодила”

Ноябрь  22, 2010 1486

Мы продолжаем серию публикаций, посвященных 125-летию Абрамцевского художественно-промышленного колледжа. Наш сегодняшний герой наверняка хорошо известен родителям, бабушкам и дедушкам нынешних студентов АХПК. Правда, не лично, а заочно — через рисунки, которые печатались в одном из самых популярных журналов советского времени.

Человек из “Крокодила”

Если открыть уже ставший редкостью альбом “Враги и друзья в зеркале “Крокодила”, выпущенный к 50-летию одноименного издания, то на форзаце можно обнаружить мозаику портретов: на насыщенном красном, не выцветшем за годы фоне изображены профили художников, работавших в журнале.

Тут и легендарные Кукрыниксы, и удивительный долгожитель, перемахнувший за столетний рубеж с неизменным карандашом в руке Борис Ефимов, и десятки их коллег. Один из них, тот, что с решительным взглядом из-под густых бровей, и есть наш собеседник, старейший преподаватель абрамцевского училища Юрий АНДРЕЕВ.

Человек из “Крокодила”Инструктор горкома и внутренний голос

В 1956 году новенький преподаватель Андреев не сильно отличался от своих воспитанников. В абрамцевский колледж он пришел 26-летним молодым, как это тогда называлось, специалистом.

Работая в колледже, увлекся созданием хотьковской городской стенной газеты. Сейчас у него в кармане лежит удостоверение Союза журналистов, и трудно представить, что вся эта длинная и увлекательная история началась с того, что ничего не подозревающего молодого художника посетил инструктор городского комитета комсомола. Очевидно, горкому как раз не хватало такого яркого, увлекающегося человека, и в лице Андреева они его нашли. Предложили ему писать и рисовать, тот согласился.

Материал для публикаций был что надо — все местные хулиганы, взяточники, скандальные соседи... Работать приходилось по милицейским протоколам, и это было вдвойне неожиданно. Масштаб газеты — три больших листа. Стекло, за которым она вывешивалась, несколько раз разбивали, но Юрий Васильевич до сих пор воспринимает это исключительно как комплимент. Улыбается: “Значит, действовало!”

В училище молодой преподаватель вспомнил собственные студенческие попытки шутить со сцены. Говорит, получилось неплохо: во время исполнения юморесок зрители порой хохотали так, что ломали стулья.

Потихоньку накапливался опыт, набирались уже не придуманные, а увиденные образы, и однажды внутренний голос подсказал Юрию Андрееву отвезти работы не куда-нибудь, а в главный и единственный в ту пору общесоюзный юмористический журнал.

“Крокодил” в начале шестидесятых занимал целый этаж высокого нового здания, в котором помимо него размещались еще несколько журналов: “Огонек”, “Смена”, “Сельская жизнь”, “Здоровье” и другие.

Целый этаж “Крокодилу” не в последнюю очередь отдали из-за того, что там постоянно собирались посетители: от художников из народа до знаменитостей своего времени. Юрий Васильевич вспоминает, как доводилось встречать в “крокодиловских” коридорах Юрия Никулина, Аркадия Райкина, Рину Зеленую, олимпийских чемпионов и многих-многих других.

Сюжеты из жизни

За годы работы в “Крокодиле” Юрий Андреев стал автором трех опубликованных и одной неопубликованной обложки журнала. Увидеть свой рисунок на первой полосе юмористического журнала с шестимиллионным тиражом — большая удача. Ну а счет обычным карикатурам вскоре шел на десятки, а потом и сотни.

Человек из “Крокодила”Он, как и многие молодые художники, нередко становился автором темы: сюжет, который приносили в редакцию, казался интересным, и кто-нибудь из корифеев вдруг “загорался” и брался его перерисовать.

Многие сюжеты Андреев находил у себя в Хотькове — от гротескных коров в окружении водочных бутылок, подсмотренных на ферме в соседнем Репихове (очевидно, намек на пристрастия работников фермы), до вполне серьезных эко-выпадов в сторону местного химического производства.

Штамп, но атмосфера в “Крокодиле” царила творческая. Редакция часто устраивала нечто среднее между творческими совещаниями и пленэрами: в редакции расставлялись мольберты, и старшие сотрудники, такие, как Борис Ефимов или Аминадав Каменский (создатель знаменитого желтого Мурзилки, образа детского журнала), ходили от одного мольберта к другому и по ходу создания сюжета вносили правки. Просили “чуть-чуть доработать” или “сделать поострее”, причем в указанный срок — например, до десяти утра следующего дня.

Карикатуры Юрий Андреев придумывал на любые темы — от сельского хозяйства до проделок “Дяди Сэма”. В коварство этого карикатурного, высокого и узколицего старикашки в узнаваемом цилиндре верилось по-настоящему.

Главной техникой, вспоминает Юрий Андреев, у карикатуристов шестидесятых-семидесятых оставалась акварель. И до сих пор у него дома хранятся кисточки, которыми создавались карикатуры тех лет.

Сила смеха

“Крокодил обладал невероятной силой”, — говорит Юрий Андреев. Он готов рассказать немало случаев, когда простое присутствие сотрудника редакции повергало чиновников в трепет. Те паниковали: мол, вдруг это по его душу прислали?

В железнодорожных кассах вдруг “находились” припрятанные билеты, знающие за собой грешки начальники разного ранга моментально начинали наводить порядок и как-то неестественно и картинно принимались отчитывать подвернувшихся под руку подчиненных.

Журнальная жизнь была интересной, но Андреев никогда не расставался со своей главной работой. Не сказать, что в училище всегда понимали своего преподавателя. Случались конфликты, напоминала о себе профессиональная ревность, но, несмотря на все сложности, Юрий Андреев сохранил самые теплые воспоминания о работавшем в те годы директоре училища Юрии Цыпине.

Человек из “Крокодила”Его аудиторией теперь были шесть с лишним читателей. Многотиражный “Крокодил” стал массовым журналом, и понимать его должны были самые разные люди. Художники искали общий знаменатель, который рассмешил бы как можно больше народа, и кто виноват, что таким общепонятным знаменателем иногда становились голосящие барышни в платьях, расшитых звездами Давида, в чью кошелку падают нескончаемой рекой доллары, или мужички-”несуны”, вытягивающие за собой из проходной многокилометровую колбасную вереницу?

Тем временем в “Крокодиле” боролись и с бюрократией, и с нежеланием осваивать новую технику, и с банкетами на защите диссертаций. В нем появлялись легкие, без двойного дна сценки из жизни спортсменов или медиков (рисунки на тему печально известного “Дела врачей” не в счет).

При всех своих особенностях журнал неизменно оставался документом эпохи — как в художественном, так и в социальном смысле. По нему, как по учебнику, можно прекрасно проследить, как менялась советская графика: каждому десятилетию были присущи свои графические приемы, свои оттенки и свои шрифты.

В восьмидесятых на страницах журнала Дядя Сэм уступил место человечкам итээровского вида, по огромным бухгалтерским счетам бегущих к недостижимому тогда компьютеру. В девяностых, когда компьютеры вышли из разряда предметов роскоши, их место заняли сюжеты про волков в овечьих шкурах, создающих “Партию Согласия”. Потом наступила пауза, в двухтысячных “Крокодил” перекупили эстетствующие товарищи с лучшими намерениями сделать его вестником экстравагантной политической сатиры.

Осторожный, не раз обжигавшийся на своих и чужих примерах российский бизнес не спешил поддержать смелые начинания, и журнал “Крокодил” снова стал историей.

Визитная карточка

Юрий Васильевич Андреев родился в 1930 году в городе Михайлове Рязанской области. С 1956 года преподает в Абрамцевском художественно-промышленном училище анатомию, перспективу и рисунок. Семья — жена Евгения, сын Дмитрий и пять внуков. Несмотря на годы, старается поддерживать себя в хорошей физической форме, и только пять лет назад был вынужден оставить любимые велосипедные прогулки.

Владимир КРЮЧЕВ, Газета "Вперед"

Нравится: 0 / Не нравится: 0