Общество

Тюремный замок

Март  23, 2011 2373

Звонок. “Кто?” — “Газета “Вперёд”, нас ожидают”. — “Проходите”. Щелкает электрический замок, массивная дверь открывается, и мы оказываемся в узком тамбуре, перегороженном решеткой. Дальше хода нет. Дверь за нами захлопывается — все, деться некуда при всем желании.

Тюремный замок

Нас впускают в крохотную приемную, где за зарешеченным окном сидит часовой. Точнее, часовая. “Ваши документы, пожалуйста. Сдайте мобильные телефоны и распишитесь в журнале”. Мы отдаем паспорта, взамен которых нам выписывают пропуск с печатью. В сопровождении человека в форме еще через одну железную дверь мы, наконец, попадаем в обширное помещение, похожее на гараж. На воротах надпись: “Водитель! Выключи двигатель и приготовь автомобиль к осмотру”. Мы внутри “зоны”, тюремного замка, который официально называется “Следственный изолятор №8 Управления федеральной службы исполнения наказаний по Московской области”. Расположен он на проспекте Красной Армии, в Сергиевом Посаде его знают все.

Тюремный замок

Почтенный возраст

Сергиево-Посадский следственный изолятор — один из старейших в области: основное здание, первый режимный корпус, построено в 1872 году. Второй режимный корпус моложе его ровно на век.

В изоляторе в основном содержатся люди, находящиеся под следствием. Официально преступниками их еще не признали, это может решить только суд, которого они ожидают. Следователи милиции и прокуратуры проводят допросы подозреваемых, при необходимости в сопровождении конвоя вывозят их на место преступления для проведения следственных экспериментов. Противоположная сторона, адвокаты, помогают здесь своим клиентам выстроить грамотную линию защиты. Какая из сторон в результате окажется убедительней, выяснится в зале суда.

Подследственные проводят в СИЗО не более полутора лет — это максимальный срок следствия, определенный уголовно-процессуальным кодексом. Большинство задерживаются здесь не слишком надолго: если приговор обвинительный, их отправляют отбывать наказание в колонию, если оправдательный или условный — отпускают домой.

Максимальная вместимость камер изолятора — 216 человек. Это по современным нормативам, предписывающим иметь на каждого заключенного не менее четырех квадратных метров площади. Примерно столько здесь обычно и бывает. “Посадочных мест” раньше было почти вдвое больше, особенно в этом смысле отличались “лихие девяностые”, когда в камерах из-за тесноты приходилось спать посменно. Сейчас такого нет — принятая недавно “Концепция развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года” предусматривает общую гуманизацию мест заключения в духе общеевропейских норм.

Около 30 заключенных находятся в изоляторе не временно, а “постоянно”, то есть отбывают назначенный судом срок. Обычно он небольшой. Их задействуют в хозяйственной жизни: на работе в пекарне, на кухне.

Уже несколько лет в сергиевопосадском СИЗО содержатся только мужчины. Зона обслуживания — Сергиев Посад, Талдом, Дубна, Королев.

Тюремный замок

Спецконтингент

“Вы работаете здесь давно, есть какие-то изменения в составе “спецконтингета” в последние годы? Преступность молодеет или стареет, по каким статьям Уголовного кодекса обвиняют тех, кто содержится в изоляторе?” —уже в кабинете спрашиваем заместителя начальника СИЗО Сергея Шевякова, старшего инспектора группы кадров Елену Алферову и инспектора группы по воспитательной работе Олега Долженко. Позже к беседе присоединяется начальник СИЗО Леонид Силиверстов.

Они рассказывают, что в камеры попадают люди очень разные: от тех, кто совершил серьезные преступления, убийства, изнасилования, до тех, кто в очередной раз украл что-нибудь в супермаркете. Изолировать их или нет от общества на время следствия, решает суд.

В последние годы стало много наркоманов, идущих по соответствующим статьям УК (хранение, сбыт, реализация наркотиков). С ними поначалу нередко случаются приступы абстиненции, или ломки, местному врачу приходится оказывать им помощь. Нередки и алкоголики, совершившие преступления в пьяном угаре. У них после нескольких дней по выходу из запоя может начаться белая горячка: орут, шумят, ловят чертей, держат стены камер, чтобы не упали.

Распорядок дня у заключенных такой. Подъем — в шесть часов утра. Через десять минут — завтрак. Далее по индивидуальному распорядку: выезд на следственные действия, суд, встреча с адвокатами, следователями, родственниками. Обед с двенадцати до часу, дальше опять по распорядку. В шесть вечера ужин, в десять — отбой.

Тюремный замок

О пище телесной и духовной

Мы интересуемся, чем кормят заключенных. Нас уверяют, что меню здесь очень даже неплохое. На питание одного подследственного в день, правда, тратится всего 43 рубля 87 копеек, но жалоб на еду практически не бывает.

По нашей просьбе нам рассказывают о типичном обеде: гороховый суп, картошка или рис с печенкой, сосисками или жареной рыбой. “Некоторые думают, что в СИЗО чуть ли не баландой кормят — такого давно уже нет, — объясняют нам. — У нас своя пекарня, своя кухня. Управление закупает нам продукты по госконтракту. Пища не ресторанная, но вполне съедобная”. Есть в изоляторе и магазин, где заключенные могут купить продукты и предметы первой необходимости.

У сотрудников — своя столовая со своим меню, причем цены здесь по нынешним меркам просто фантастические: обед из трех блюд может стоить, например, 20 рублей. Своей столовой наши собеседники явно довольны и даже ею гордятся — говорят, что такие есть далеко не во всех аналогичных заведениях.

Отдельно мы говорим про воспитательную работу, которой занимаются местные психологи и священник отец Трифон. Батюшка служит в тюрьме уже 22 года — с далекого 1989-го, когда в нашем СИЗО, одном из первых в стране, открыли свой храм, посвященный иконе Божией Матери “Утоли моя печали”.

Видно, что наши собеседники, не будучи людьми воцерковленными, относятся к отцу Трифону с уважением: “Он очень нам помогает. У людей, попавших сюда, бывает нервное перенапряжение, тяжело это все воспринять... Беседа со священником отвлекает их от дурных мыслей. Ходят к нему с удовольствием”. В храме батюшка три раза в неделю проводит службы, крестит (многие из заключенных здесь принимают веру). После отбытия наказания, бывает, приходят, благодарят, пишут письма.

В СИЗО есть неплохая библиотека (около 1500 томов). Читают в основном детективы, но в последнее время стали часто спрашивать классику. В камерах стоят телевизоры, доступны все основные телеканалы, есть радиоточки. Периодически доставляют прессу: “Вот газету “Вперёд” мы, например, выписываем”.

Прогулка по изолятору

Наконец, отправляемся на экскурсию. Сначала нас ведут в новый корпус, где сейчас ремонт. По ходу движения все время проходим сквозь многочисленные запертые двери, на улице — сквозь ворота из металлической сетки, которой тут огорожено все.

В корпусе и в самом деле работа кипит, многое уже сделано. Коридор мог бы сойти за обычный офисный, если бы не массивные двери с решетками, встречающиеся каждые несколько шагов.

“Вот смотрите, здесь будет камера для четырех человек, как раз по новым нормативам”, — говорят нам. Внутри мы видим двухэтажные железные кровати, раковину, тумбочку, унитаз за перегородкой. Отделано не сказать чтобы сильно богато, но вполне пристойно, даже с плиткой.

Старый корпус, 1872 года постройки, капитально не ремонтировался ни разу. Поднимаемся по гулкой чугунной лестнице, в лестничном пролете над нами — фигурное литье. В коридорах — сводчатые потолки.

Нам показывают местную домовую церковь: иконостас, аналой, лавки вдоль стен, церковная литература, есть даже несколько небольших колоколов. В советские времена здесь была большая камера, а до революции — тоже храм.

Чтобы наглядно ознакомиться с бытом заключенных, мы просим разрешения посетить какую-нибудь камеру. Возражений нет.

“Встали, оправились, отошли от двери”, — говорит наш сопровождающий в зарешеченное окно. Внутри происходит какое-то движение, после чего дверь открывают. Мы — внутри камеры, в которой содержится пять человек. Здесь все железное: железные двухэтажные кровати, железный стол, железная скамья, железные решетки над батареей и окном. Парни с виду совершенно обычные и на преступников внешне никак не похожи. У одного, правда, все руки в татуировках: перстни, звезды, орнаменты. Работает телевизор, за столом играют в домино. На стене — доска с какими-то инструкциями. Нас встречают доброжелательно и фотографироваться не отказываются.

Камера — последний пункт нашего похода. после нее мы выходим на волю.

 

Александр ГИРЛИН
Фото Александры ФРОЛОВОЙ

 




Профессиональный праздник

12 марта работники уголовно-исполнительной системы Минюста отметили свой профессиональный праздник. Отсчет его ведется с 1879 года, когда император Александр II подписал указ о создании тюремного департамента.

С поздравительными речами в Малом зале Дворца культуры им. Ю. Гагарина выступили начальник СИЗО полковник Леонид Силиверстов, заместитель главы района по вопросам безопасности Константин Горячев, и. о. заместителя главы администрации Сергиева Посада Юрий Потякин и другие. Лучшим сотрудникам вручили грамоты и подарки, после чего состоялся концерт творческой самодеятельности.

 

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0