Общество

Чернобыль. 60 секунд

Май  3, 2011 1136

Минута молчания. Одному Богу известно, какие мысли проносятся в головах ликвидаторов чернобыльской аварии в эти 60 секунд. Многие из них и встают-то с трудом из-за плохого здоровья, но мужественно чтят память тех, кто не дожил до 25-й годовщины страшной трагедии. Также мужественно, как работали на энергоблоке в 1986 году.

В Доме офицеров на Ферме в прошедший вторник состоялось мероприятие, посвященное этой дате. Были озвучены цифры: только в Московской области живет 16 тысяч человек, подвергшихся радиации в разные годы. 968 из них — жители нашего района. И 204 из них "чернобыльцы". А сколько судеб стоит за этой статистикой! Не одно поколение. Если писать об этом мероприятии по факту, то получится примерно так: наградили участников ликвидации аварии, потом состоялся концерт самодеятельности. Наградили торжественно, концерт прошел успешно и даже местами умилительно (детки в образах ангелов покорили зал). Но когда я выходила из ГДО, увидела плачущую женщину, которая жаловалась местному депутату на несправедливость: ее муж был "ликвидатором" и сейчас страдает от последствий облучения в московском госпитале, но о нем даже и не вспомнили. А сколько тех, кто промолчал о том, что не вспомнили? Сколько тех, кто выбивал свои льготы через суды? Вот, например, мой сосед выбивал. Я даже и не знала, что он чернобылец, пока не увидела его в зале. По дороге домой решила побеседовать для газеты. Вот тут все эти статистические данные приняли форму человеческих трагедий. Юрий Михайлович Сухарников перенес инсульт и инфаркт и теперь имеет группу инвалидности.

— Спасибо моей супруге, что перенесла все это. Нужно большое терпение, — говорит ликвидатор Сухарников.

Чернобыль. 60 секунд

— Юрий Михайлович, как повлияла трагедия на Вашу семью? Не отразилась на детях?

— Дети у нас уже были, когда меня из военной части с Фермы отправили в Чернобыль. Туда отправляли только тех военных, у кого есть дети. Видимо, для того, чтобы ликвидаторы не приносили потомство. Опасались. И еще отправляли только тех, кто проходил по здоровью.

— ?

— Здоровье должно было быть идеальным, чтобы туда назначили. Вместо меня должен был ехать другой человек, но он не прошел по состоянию здоровья, и пришлось ехать мне. И не на два месяца, как было положено, а на целых три попал.

— Отказаться было невозможно?

— Да ну что Вы. Даже в голове таких мыслей не было. Приказ есть приказ, служу Родине.

— Вы и сослуживцы понимали степень опасности?

— Не вполне. Многое замалчивалось. Стало понятно потом, когда на здоровье сказалось.

— Насколько близко Вы подходили к аварийной станции?

— Так я сперва радиацию там замерял, датчики ставил прямо на самом энергоблоке. Потом стал замкомандиром части. Всегда был в непосредственной близости.

— Что показывали дозиметры?

— Точных цифр уже не помню, но радиация превышала норму примерно в 10 раз.

— И это спустя два года. Вы же приехали на ЧАЭС спустя два года после аварии. Местного населения уже не было. Какая была обстановка?

— Местных почти не было. Оставались бабульки, которые не захотели оставлять свои дома. А мы расположились в одном из заброшенных домов. Добротные жилища оставляли люди. Но радиоактивные. Как и машины, на которых мы передвигались, их не выпускали дальше 30 км от ЧАЭС.

— Были специальные защитные костюмы?

— Нет. Только противогазы. Но было так жарко, что мы и их снимали. Ходили в обычной одежде. Особенно радиация повышалась, когда начинался ветер — поднималась радиоактивная пыль. Помню, в Киеве праздновали первомай. Выступающие политики, несмотря на жару, были в плащах — снял и выкинул. А население ходило налегке…

— Что больше всего запомнилось из того времени?

— Мы ходили по лесу вокруг станции, замеряли радиацию, и запомнились мне лысые белки и лисицы. Лес был весь рыжий, а хвойные деревья и вовсе сбросили иголки. Видел в питомнике волка с двумя головами и прочих мутировавших животных. Летал в Гомель и поразило, что окна в домах забиты досками от радиации, а детки свободно играют в песочнице…

— Юрий Михайлович, как Вы оцениваете ситуацию на Фукусиме? Это страшнее, чем наш Чернобыль?

— Хотя там повреждено больше энергоблоков, ситуация там менее катастрофическая, если верить СМИ, но многое может и замалчиваться. При этом у них ликвидация последствий организована очень грамотно. Плюс новые технологии.

— В одной японской газете опубликовали открытое письмо американки, которая предлагает японцам выкупить часть земли России и строить там свое государство. Как Вы к этому относитесь?

— Думаю, такого не случится. Разве захотят японцы оставить свою Родину? Они будут бороться за нее. Ну а кто захочет переехать — пусть переезжают. Наши чернобыльцы расселялись по России, потому что просторов много, а японцам куда деваться со своего острова?

В 1989 году Юрий Сухарников привез из Чернобыля в Сергиев Посад дозиметр и регулярно производил замеры. По его словам, во время дождя уровень радиации заметно повышался. Чужой беды не бывает…

Источник:
Екатерина Белякова, газета "Ярмарка. Сергиев Посад"

 

 



Нравится: 0 / Не нравится: 0