Общество

Как Аркадий нашёл в Германии могилу прадеда-фронтовика

Июль  4, 2012 1877

Семья Гармаш из Хотькова в будущем году отметит очень значительную дату — 110 лет со дня рождения Николая Константиновича Гармаша, погибшего за Родину в Великую Отечественную войну. Это отец нынешнего главы рода Владимира Николаевича и прадед старшеклассника Аркадия. Самое удивительное, что спустя 67 лет после Победы именно 15-летнему хотьковскому школьнику удалось прояснить ещё одну белую страницу в грандиозной истории Второй мировой войны. Он узнал, как погиб его героический прадед и нашёл могилу Николая Гармаша на территории бывшего немецкого шталага в Хемере. До прошлого года семья знала о своём герое только то, что было написано в скупой фронтовой похоронке...

ДЕРЕВНЮ ПРИГОВОРИЛИ К РАССТРЕЛУ

В похоронке сообщалось, что боец пехотной части Николай Константинович Гармаш геройски погиб в кровопролитном сражении под Днепропетровском. Володя был тогда слишком мал, чтобы понять, какая беда свалилась на семью, на его мать, простую колхозницу Елену Филипповну. Отец ушёл на фронт, когда пятому ребёнку в семье не было и двух лет. Позже мальчик узнал, что в его селе Акимовке близ станции Лозовая Харьковской области каждый дом проводил на войну своих мужчин. Осиротила война и ребятню, и деревню. Детская память сохранила, как горевала мать и её соседки, как потемнела деревня от этой общей беды.

Как Аркадий нашёл в Германии могилу прадеда-фронтовика

Николай Гармаш покинул свой многодетный дом в 38 лет и назад уже не вернулся. Он был потомственный крестьянин и рядовой колхозник, которого односельчане уважали за мастеровитость, трудолюбие и упорный характер. Только такому надёжному человеку и могли доверить беречь колхозное добро. Гармаш отвечал за сохранность колхозных закромов. Его военная судьба оказалась трагической. Он угодил в самое горнило войны, не успел прислать родным ни единой весточки, и уже в августе 41-го в Акимовку пришла похоронка. Только через семьдесят лет родные узнают, какие круги ада прошёл упорный Николай Гармаш до января 44-го. Какую войну в одиночку вёл он на своём фронте, как не дожил до Победы.

Тем временем фронт подступил к деревне Акимовка. В силу своего расположения, село представляло стратегическую ценность для нашей армии и противника. За него шли упорные бои. Деревня не раз переходила из рук в руки. Причём, кто бы ни занимал село, свой штаб военные всегда размещали в доме Николая Гармаша. Потому что это был самый грамотный и удобный дом в деревне. Напоследок немцы пытались его сжечь, но ничего не вышло. Лишь угол обгорел, а сработанный на совесть сруб выдержал и это испытание.

Отцовский дом, вспоминает Владимир Николаевич, ещё долго служил после войны. Сын, уже перебравшись в Хотьково, часто приезжал в родную Акимовку и удивлялся необычайной живучести дома. Зная теперь историю фронтового пехотинца Николая Гармаша, говорит, что и дом тот поставил под стать своему упорному, несгибаемому характеру.

Как Аркадий нашёл в Германии могилу прадеда-фронтовика

В переломный момент войны, когда скорое отступление немцев было уже неминуемо, приключилась в Акимовке история, на которой мог прерваться не только крестьянский род Гармашей, но и многие другие. Предчувствуя скорое бегство, немцы готовили расправу с непокорной деревней. С сотни дворов женщин и малых детей согнали на скотный двор и заперли в крепком деревянном строении. Вот этот страшный момент Владимир Николаевич помнит хорошо.

Деревенские жители ещё накануне почувствовали, что немцы перед уходом затевают что-то лютое. Сельчане сделали, что смогли, спрятали старших детей, которых можно было проинструктировать и которые не выдали бы себя плачем или неосторожным поступком. Рисковать было нельзя, поэтому Елена Филипповна надёжно спрятала старших детей Надежду и Александра. А с ребятишками мал мала меньше доверилась судьбе, и оказалась после облавы со всей деревней в запертом скотном дворе.

Почему немцы не выставили охрану у ворот, стало ясно позже. Ферма должна была стать общей могилой для женщин, стариков и детей. К счастью, пленники не стали медлить. Так и не узнал впоследствии Владимир Николаевич, кто же сумел открыть запоры на крепких воротах. Но деревенским удалось бежать и укрыться в заброшенном парке старой помещичьей усадьбы. Уже со стороны беглецы наблюдали, как скотный двор немцы методично, точно в тире, расстреливают из артиллерии.

Несколько недель жили в шалашах, украдкой добывали воду в ближайших колодцах, кормились, чем придётся, и радовались, что живы. Сёстры Надя и Вера Гармаш бегали в Акимовку на разведку, все ждали, когда придут свои части. И только тогда расстрельная деревня вернулась в свои дома.

ВЛАДИМИР И АНТОНИНА

Владимир Николаевич говорит, что мать сдержала слово, которое дала супругу, ушедшему на фронт. Сберегла всех детей в военные годы и тяжелейшую послевоенную пору. Надя работала на заводе в Крамоторске, бригадиром плотников на заводе был брат Александр. В колхозе работали сёстры Вера и Нина. И младший Володя начинал в колхозе, и как начинал! В двенадцать лет был уже бывалым водовозом, в четырнадцать — работник на все руки на ферме и в поле. Был так полезен, что колхозному комбайнеру Володину приходилось в форме ультиматума добиваться у председателя колхоза, чтобы получить в помощники Володьку. Дуэт полеводов-механизаторов в конце 50-х считался лучшим на всю округу.

Тогда и осознал помощник комбайнера, что по натуре он механик. И он теперь даже рад тому, что председатель колхоза в борьбе за кадры сорвал попытку ему и сверстникам поступить в ремесленное училище. Во-первых, вскоре он ушел в армию, в ракетные войска. Путь к механике был открыт. А главное, благодаря провалу в ремесленном, он встретил в Дмитрове, где служил, свою дорогую Антонину Ивановну. Их счастливому семейному союзу скоро исполнится 50 лет!

Владимиру Николаевичу упорства не занимать, как и его отцу. Гордится тем, что лично внес поправку в устав своей ракетной части. До ефрейтора Гармаша срочников отпускали в первый отпуск только на второй год службы. Бравый ефрейтор, который отвечал за готовность боевых арсеналов части, показал такие блестящие результаты на учениях, что вопреки традиции части получил отпуск в первый год службы. И как мечтал, всю жизнь работал по механической части. Много лет трудился на хотьковском Электроизолите, сегодня работает на водозаборе ЦНИИСМ.

У Владимира и Антонины схожие судьбы: у него война отняла отца, у нее — мать. Они как будто все знали о жизни друг друга. И по сей день живут душа в душу. Вырастили двух дочерей, которые подарили им внучку и двух внуков. Осенью в семействе Гармашей ожидается прибавление еще одного внука. В прошлом году настоящую сенсацию сотворил внук Аркадий. Кстати, он планирует обязательно пройти службу в армии и непременно ракетчиком, как его дед Владимир Гармаш.

МОГИЛА УЗНИКА № 194615

В свои пятнадцать лет Аркадий обнаружил способности к историческому расследованию. Его не удовлетворила скупая информация из фронтовой похоронки. Через архивные ресурсы Интернета, в том числе и международные, он начал поиски любых упоминаний о судьбе пехотинца Николая Гармаша, родом из деревни Акимовки Харьковской области. Результаты этого расследования поразили домашних. Оказалось, что жизнь бойца не оборвалась, как считали, в кровавых боях под Днепропетровском. Его ждали испытания в шталаге немецкого города Хемер, что в 200 километрах от Дортмунда. Владимир Николаевич вспоминает, что в Акимовке это не единственная ошибка с похоронкой. Сельчане рассказывали, что в число погибших был записан и односельчанин Николая Гармаша Андрей Терещенко. И от него тоже родные не получали вестей. А после войны фронтовик вернулся на костылях без ног.

К семейному расследованию подключилась мама Аркадия Лариса. Вместе с сыном они узнали новые подробности. Оказалось, что в Хемере были трудовые лагеря для офицеров и рядового состава. Николай Гармаш попал в шталаг, где заключенные работали на самой черновой и изнурительной работе в каменоломнях. На этой европейской каторге арестант с номером 194615 горбатился еще три с половиной года. Аккуратист из лагерного архива внес запись, что заключенный с этим номером похоронен 31 января 44-го года.

Здесь версии у деда и внука расходятся. Владимир Николаевич считает, что отца расстреляли. Аркадий проанализировал массу подобных документов и считает, что заключенный погиб от чудовищных условий труда. Нашли и могилу солдата. Место захоронения — Хемер-2, седьмой ряд, 770-й холм. Сопоставив лагерный номер и количество холмиков в захоронении, Аркадий делает вывод, что каждый третий арестант в этом шталаге был обречён на смерть.

Дед и внук уже приняли решение, что непременно поедут в Хемер, чтобы поклониться могиле стойкого пехотинца Николая Гармаша. Аркадий считает делом чести отдать почести тому, кто до конца выполнил свой долг человека и солдата.

Светлана АНИКИЕНКО

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0