Общество

ЛЮБОВЬ И ПАРУСА

Март  7, 2007 1511

ЛЮБОВЬ И ПАРУСА На что только не отважится женщина, которую рыцарски, безоглядно любят и которая сама испытывает сильное чувство. Она может решительно оставить хорошую, прочную карьеру, которую строила по кирпичику и добилась заслуженного признания в большом коллективе. Она способна отправиться буквально на край света за любимым, где у того ни кола ни двора, а только каюта на парусном судне. Летать годами к своему штурману из Москвы во Владивосток, а оттуда под парусами вместе с ним бороздить моря и океаны. Этой семейной парусной регате Валентины и Вячеслава Лихановых без малого двадцать лет. Уже несколько лет “порт приписки” легкой на подъем семьи — поселок энергетиков Богородское.

Вот и не верь гороскопам

Валентина Алексеевна рассказала, что своего будущего штурмана она встретила в Омском политехе. Вячеслав поступил туда годом позже. Были они тогда просто хорошими друзьями. На третьем курсе сухопутного студента стали одолевать морские грезы. И не случайно: у Вячеслава дед по отцовской линии был героической личностью. В царское время он был матросом на крейсере “Шилка” Черноморского флота. Вернулся после службы в родную деревню Лиханово Курганской губернии грамотным человеком. И даже возглавил в гражданскую войну крестьянский бунт, за что был расстрелян карателями. Но не добили бунтаря, он сумел выбраться из братской могилы и бежать за границу, завербовавшись на судно. Так гласит сельская легенда.

Морской сундучок деда с памятными вещицами со времен его службы на крейсере сделал свое дело — заронил внуку в душу мечту о флотской романтике. Вячеслав без сожалений оставил институт и отправился служить на флоте. А Валентина закончила институт и вышла замуж. Первый семейный опыт оказался коротким и не очень удачным. Судьба разводила Валентину и Вячеслава, казалось, на разные полюса. Он нес кочевую морскую службу, она с маленьким сыном и родителями перебралась в Загорск, окунулась в стихию большой стройки.

Когда моряк прибыл в Омск восстанавливаться в институте, оказалось, что Валентины уже след простыл, но между Москвой и Владивостоком завязалась переписка. К тому времени Вячеслав окончательно расположился к морской карьере и перевелся в Дальневосточный институт рыбного хозяйства. Она получала письма с борта парусного красавца “Седов”, где он стажировался, из разных экзотических портов. И вдруг среди этого “клуба путешественников” после еще одной “паузы в эфире” приходит на стройку письмо с объяснением в любви!

— Что же вы, Вячеслав Евгеньевич, сразу-то не распознали свою Пенелопу? — не удержалась я от вопроса.

Виновато улыбающегося штурмана выручает Валентина Алексеевна:

— А у нас на роду написано — сама читала в гороскопе, — что мы окончательно обретем друг друга только в 30-летнем возрасте и после длительного расставания. Так что в нашей истории все правильно.

Свадебная кругосветка

В 1989-м после десятилетнего очного и заочного знакомства они под руку вышли из подъезда одного из первых домов поселка Богородское и пешочком, без свадебных лимузинов направились к деревянной избе, где находился местный загс. Вскоре молодожен отправился в Польшу, на судоверфь в Гданьске, где спустили на воду новое трехмачтовое парусное судно “Паллада”. Судно получилось изумительное.

На этот учебный парусник выпускник Дальрыбвтуза был назначен четвертым помощником капитана. Вячеслав сокрушается, что при спуске на воду парусника с изящным силуэтом не было Валентины: в последний момент возникли проблемы с визами в Польшу. Супруга бы оценила, какую нарядную раскраску подобрал он для судна, которое как перышко скользит по воде. Но когда парусник принял экипаж и курсантов и был снаряжен в дорогу, он подарил ей такое свадебное путешествие, о котором другие невесты и мечтать не могут.

Первый ее рейс был в Южную Корею. “Паллада” везла в город Пусан российскую делегацию. Валентина вспоминает ни с чем не сравнимое ощущение, когда судно отрывается от стенки причала и уходит в огромное водное пространство. Говорит, что десятки раз летала самолетами, но только тут испытала какой-то первобытный трепет. И нет, по ее словам, ничего великолепней заходящего в порт парусника с парадом курсантов на всех реях. Из домашней видеотеки тут же была извлечена кассета, на которой запечатлен этот парусный триумф.

Пассажирка учебного судна неизменно поражалась, что уже через неделю верхолазных тренировок курсанты переставали бояться мачт высотой с девятиэтажный дом и ловко управлялись со страховкой и всеми парусами, не путая их замысловатых названий. Кстати, капитан и его помощники тоже должны уметь взобраться даже на сам бом-брам-рей-грот (выше, кажется, только птицы), чтобы пользоваться безусловным авторитетом у курсантов мореходки. А их через эту плавучую “аудиторию” за год проходит более 600 человек.

Валентине было любопытно, страдает ли она морской болезнью. Через несколько дней плавания под парусами пожаловалась мужу на сонливость и волчий аппетит. Спросила, может, это и есть симптомы известного недуга? Тот только посмеялся. Рассказал, как некоторых курсантов, мечтающих о флотской карьере, выносят бледных на руках на палубу — ни спать, ни есть от качки они не в состоянии. Энергии Валентины в рейсах можно было только позавидовать. Она быстро нашла себе полезное занятие в плавании: помогала своему штурману, пока тот нес вахту, составлять на двух языках судовую роль перед заходом в порты. Все сведения о 200 членах экипажа и курсантах с паспортными данными на пишущей машинке без единой помарки — это тоже была серьезная вахта.

Был и другой рейс — до Японии. Он запомнился Валентине не только туристской экзотикой — стадами китов, летающими на полсотни метров рыбками, дельфиньей чехардой, но и грустным эпизодом. В Южно-Китайском море на парусник сели две рисовые цапли. Одна птица — покрупнее — отдохнула от долгого морского перелета и полетела дальше. Вторая цапля ослабла так, что не смогла продолжать путь и через день испустила дух на руках у Валентины. Слез по этому поводу было пролито море.

Самым памятным было кругосветное плавание, правда, бывшие на корабле жены проделали со своими мужьями лишь часть пути. Из Владивостока “Паллада” взяла курс на Сингапур, Индию, Египет, затем нескольких женщин высадили в Новороссийске, и отсюда началась чисто мужская кругосветка. Лиханов к этому времени был уже вторым помощником капитана. Парусник принял участие в великолепной регате в Испании, побывал у берегов Америки и вернулся во Владивосток.

Надежная, как кнехт

На просьбу припомнить какой-нибудь аврал, Валентина улыбается. Говорит, что “аврал” — это любимый момент для всей команды, потому что означает команду: “Поднять паруса!” Окрыленное судно бесшумно скользит, и только в ушах ни с чем не сравнимый “шепот” парусов. Самый острый эпизод, который путешественница смогла припомнить, приключился в Красном море. Решили провести учения с надувными плотиками. Курсантов отправляли за борт и принимали зачет по спасательной технике. Валентина рассказывает, что вместе с женщинами наблюдала за ученьями с другого борта. И тут увидели поблизости плавники акул. Подняли тревогу, и пока хищники чертили спирали вокруг парусника (акулы не нападают внезапно, а вначале присматриваются к жертве), подняли всех курсантов на борт.

Все же об одной экстремальной ситуации мне рассказали. Когда будущий штурман стажировался на паруснике “Седов”, судно попало в Северном море, мелком и бурливом, в жестокий десятибалльный шторм. Пришлось убрать все паруса, кроме самых нижних. Судно временами накренялось так, что касалось реями воды! Курсантов отправили в кубрики, на палубе работали одни старики (на паруснике это каста 35-40 летних моряков). Шесть часов трепало море “Седова”, и все же он выскользнул из плена разъяренной стихии. Некоторые подробности этой одиссеи прозвучали впервые. Щадит штурман свою капитаншу, как называет Вячеслав Валентину.

На берег он сошел не из-за морских страхов и не потому, что жена настояла. Просто принял решение: хватит странствовать, пора на берегу воспитывать подрастающего сына. Говорит, что теперь их парусник — семейный автомобиль, на котором они частенько уезжают в Крым. Там спускают на воду лодку и уходят в море. Оба говорят, что во Владивостоке на всех парусниках столько друзей, что могут “поднять паруса” в любой момент.

Спрашиваю Вячеслава, с чем сравнить верную супругу моряка? Он размышляет пару минут и говорит:

— С кнехтом, конечно. Это самая надежная часть судна, к которой крепятся швартовы. Скорее обрубят швартовы, чем подведет кнехт. Вот это и есть моя Валентинаn

Светлана АНИКИЕНКО
Фото Алексея СЕВАСТЬЯНОВА

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

Валентина родилась пятьдесят лет назад в городе Свирск Иркутской области в семье гидростроителей. Романтика кочевой жизни, постоянные переезды, роль первопроходцев на начинающихся с нуля колоссальных энергетических стройках привычны ей с детства. Ее родители строили Мамаканскую, Красноярскую, Хантайскую ГЭС. Это на Таймыре Валентина закончила десятилетку в поселке гидростроителей Снежногорск и в 1975-м поступила на машиностроительный факультет Омского политехнического института, закончив его специалистом обработки металлов под давлением.

В Подмосковье семья гидростроителей перебралась в 1983-м, узнав о Всесоюзной стройке на сооружении Загорской ГАЭС. Валентина работала в отделе главного механика управления строительства, через год возглавила комсомольскую организацию АТП стройки, потом стала освобожденным секретарем комитета комсомола ГАЭС, с 1985 года она профсоюзный лидер АТП.

В 1989-м вышла замуж за штурмана учебного парусного судна “Паллада” и несколько лет с мужем ходила в длительные рейсы. Уже двенадцать лет, как семья “сошла на берег”. Новая профессия супруга — предприниматель. У Валентины Алексеевны взрослый сын-программист, сама она возглавляет отдел социальной политики администрации Богородского поселения.

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0