Политика

"ЧИСТОЕ НЕБО" ДЛЯ СТАЛИНА, РУЗВЕЛЬТА И ЧЕРЧИЛЯ

Ноябрь  11, 2009 1083

…Праздничный День народного единства, который вот уже пятый год пытаются «привить» россиянам методом «сверху», 95-летняя участница Великой Отечественной войны Лидия Дмитриевна Смирнова провела с пользой — наквасила в своей небольшой однокомнатной квартирке целую кадушку капусточки на зиму. «Ну что ж, будем доживать потихоньку, — размышляла вслух она. — Только вот обидно, что так после Победы случилось нескладно. Даже и не знаю, как дальше будет выживать наш многократно преданный своими правителями русский народ…»

«ЧИСТОЕ НЕБО» ДЛЯ СТАЛИНА, РУЗВЕЛЬТА И ЧЕРЧИЛЯ

Родилась Л. Смирнова еще до революции — 9 марта 1914 года, в отдаленной деревне Стрелиха Нижегородской области, которая располагалась неподалеку от реки-красавицы Ветлуги. Как раз перед этим отец с помощью родни выстроил крепкий дом с шестью окошками, глядящими на улицу (он и до сих стоит!) — семья была большая. Мама Мария Васильевна родила десятерых детей — выжили только четверо. И у всех было сильное стремление к знаниям! Первым в Нижний Новгород уехал старший брат Никандр, который успешно поступил в строительный институт. За ним последовал его брат-погодок Николай…

Лида смогла закончить в родных местах только четыре класса. Потом был очень трудный период, связанный с жизнью в раздираемой процессом коллективизации деревне 20-х годов. Каким-то чудом девушка смогла вырваться в областной центр, где поступила на вечерний рабфак (днем приходилось работать). И за четыре года упорной учебы смогла сдать экзамены за среднюю школу. А в 1936 году поступила в медицинский институт (на выбор профессии, наверное, повлияли воспоминания детства, когда один за другим умирали от болезней братья и сестры). И словно предчувствуя будущее, упорная студентка выбрала себе сугубо мужское вроде занятие — хирургию.

Началась война

22 июня 1941 года студенты-медики готовились к последнему экзамену, когда по радио прозвучали страшное слово: «Война!» И уже 24 июня решением Государственной экзаменационной комиссии Лидии Смирновой была присвоена квалификация «врач» и выдан диплом Горьковского мединститута .

Всех «свежеиспеченных» врачей-мужчин тут же призвали в Красную Армию, а отличница Смирнова уже 10 июля 1941 года Балахнинским райздравом была назначена на должность… главного врача Первомайского торфопредприятия. После года напряженной работы, когда приходилось делать все — от приема больных до сложных операций, — пришел черед и ей вслед за братом Николаем пойти на фронт. Лейтенант Л. Смирнова возглавила санчасть 449-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, с которым и прошла по огненным дорогам страшной войны (демобилизовали ее только в июне 1946 года).

— Когда я приехала в часть, штаб ее находился в деревне Маклино около Малоярославца, — вспоминает Лидия Дмитриевна. — Вся медицинская служба большого артдивизиона (а это три батареи, наблюдательный, хозяйственный и взвод связи) располагалась… в небольшой землянке! И я стала организовывать санчать как положено. Ну а пока шло оборудование палат и амбулатории, всех больных возили в военный госпиталь в Малоярославец — я сама на их базе делала операции (много было травм конечностей). А вот самые сложные, связанные с головным мозгом и центральной нервной системой, брали на себя опытные хирурги госпиталя.

До сих пор помнится Лидии Дмитриевне, как после бомбежки позиций их дивизиона фашистской авиацией привезли раненого зенитчика. Вся левая сторона тела была вскрыта — и было видно, как судорожно работают легкие и сердце. Нужно было спасать бойца практически в полевых условиях — подкрепить организм и делать пластику…

Вскоре благодаря энергии и разворотливости молодого врача в деревне Маклино подобрали большой дом, сделали к нему пристройку. И санчасть получила две палаты на 20 коек, небольшую операционную с перевязочной и амбулаторию. Первыми помощниками во всех делах были санинструктор Беляков и медфельдшер лейтенант Сергей Ларин (оба из Воронежа). Армия с боями продвигалась на запад. И вслед за фронтом передвигались вперед и зенитчики…

Американские пилоты говорили «Мадам…»

Весной 1944 года 449-й зенитно-артиллерийский дивизион в обстановке строгой секретности перебросили под Полтаву. Как вскоре выяснилось, предстояло прикрывать подступы к нескольким аэродромам, на которых будут садиться стратегические бомбардировщики союзной армии США.

Как вспоминали уже после войны на своих встречах ветераны 449-го дивизиона, первую группу тяжелых четырехмоторных стратегических бомбардировщиков Б-17 все встречали с восторгом — союзники наконец-то вступили в войну по-настоящему. Прилетело более сотни «Летающих крепостей» с экипажами по 11 человек в каждом. Назывались они так не за счет какой-то невероятной бронезащиты, а за счет большого количества крупнокалиберных пулеметов, направленных в разные стороны от фюзеляжа.

Вскоре в Полтаве открыли Американский клуб, где показывали американские фильмы, специальную библиотеку с американской литературой и даже место для религиозных обрядов. 15 мая 1944 года сюда прилетал в составе проверяющей комиссии капитан Эллиот Рузвельт, сын президента США. Вообще американцы даже воевать любили с комфортом — Лидия Дмитриевна вспомнила шикарный, как ей тогда показалось, ресторан, куда они зашли с офицерами своего дивизиона. «Многие наши офицеры там регулярно отоваривались, я же купила лишь конфеточки какие-то, и обратно в свою санчасть — дел было невпроворот, за каждого больного душа болела». Как вспоминает Л. Смирнова, офицеры ВВС США были очень культурные парни. Бывало, она идет по делам службы, а они всегда притормозят и по-русски скажут: «Мадам, садитесь — куда вас подвезти?»

А между тем у военврача Л. Смирновой шла своя каждодневная и вроде совсем не геройская служба. Приходилось помогать и местному населению — об этом попросил даже сам командир части Василий Никифорович. Как-то идет по украинскому селу Смирнова — и прямо к ней бросается женщина с ребятишками: «Помогите, муж сильно заболел!» Оказалось, у него уже развивался менингит, но назначенное старшим лейтенантом лечение помогло выходить его.

Немецкая разведка вскоре узнала о секретной авиабазе. Как вспоминают очевидцы, такой страшной бомбардировки они не видели никогда. Сорок четыре американских бомбардировщика были уничтожены, двадцать пять повреждены. Сгорели на земле пятнадцать наших истребителей. У американцев — трое убиты, пятнадцать ранены. У нас — тридцать убитых, восемьдесят раненых. В числе погибших был и фронтовой корреспондент П. Лидов, который впервые рассказал на страницах «Правды» о подвиге Зои Космодемьянской.

Но тем не менее челночные перелеты американских бомбардировщиков продолжались еще длительное время. Несли свою службу по охране воздушного пространства и зенитчики 449-го дивизиона…

«Когда мы прибыли, в Ялте бушевало море…»

Но однажды, столь же секретно, последовал новый приказ — срочно грузить боевую технику и личный состав в эшелон. И через несколько дней переброски 449-й зенитно-артиллерийский дивизион уже был в Крыму. Здесь с 17 января по 15 мая 1945 года его воины в составе других подразделений выполняли задачу по противовоздушной обороне Ялтинской (Крымской) конференции с участием руководителей трех союзных держав И. Сталина, У. Черчилля и Т. Рузвельта.

«ЧИСТОЕ НЕБО» ДЛЯ СТАЛИНА, РУЗВЕЛЬТА И ЧЕРЧИЛЯ

День Победы она встретила в Балаклаве под Севастополем. Ранним утром она спала в санитарном автобусе, который медленно полз по разрушенным улицам города. И вдруг дивизионные связисты, знающие всегда больше других, подбежали к фургону и стали дружно его раскачивать: «Просыпайся, Победа!» Начался салют из всех видов оружия — и казалось, что все самое страшное навсегда осталось позади…

Волжские капитаны просили: «Не уезжай!»

Лишь летом 1946 года вернулась фронтовичка в теперь уже город Горький, где жили мама и сестра Людмила (которая также была в действующей армии). Брат Николай погиб на фронте, старший брат Никандр занимал ответственные посты в оборонной отрасли (три года помогал возводить после войны новые заводы китайским товарищам). Поехав на родину бабушки в деревню Щербачиха, что находится на самом берегу Ветлуги, чтобы набраться сил после службы, Лидия Дмитриевна попала снова «по своему профилю». Деревенские заболели тифом — и вновь пришлось спасать родных и их соседей. Заболела и сама — ее выхаживала уже в Горьком мать. И лишь осенью 1946 года устроилась врачом «Скорой помощи». А затем десять лет работала врачом-отоларингологом (для этого сдала на «отлично» курсы повышения квалификации в Москве) в поликлинике Верхне-Волжского Водздравотдела (она стояла как раз при слиянии Оки с Волгой). И когда вышла замуж за врача из Загорска П. Портнова (он родом был тоже из Нижнего Новгорода), волжские капитаны, которые всегда привозили ей из рейсов арбузы из Астрахани и прочие сладости, дружно уговаривали Лидию Дмитриевну не оставлять родной город и поликлинику.

С 1 ноября 1957 года и практически по 1993 год Л. Д. Смирнова работала в Загорске врачом-отоларингологом во 2-й горбольнице, затем в детской городской больнице. Ее общий трудовой стаж насчитывает более 57 лет! Летом она любит побывать в родной деревне Щербачиха, где у нее уже много лет стоит ладный домик. Из близких у Лидии Дмитриевны остались лишь племянники — и она, как и привыкла всегда в этой жизни, чем может помогает им и их детям (самой Бог не дал). «Во время войны мы все очень дружно жили, — говорит Лидия Дмитриевна, — не было того отчуждения, что царит сегодня. Нет, не такой видели фронтовики будущую жизнь родной страны…»

Наша справка

Это была грандиозная по советским понятиям серия воздушных операций, которую американцы выполнили с полтавского аэродромного узла и которая вошла в историю под названием "Фрэнтик" («Бешеный»). Оригинальный план был таков: организовать сквозные полеты из Англии и Италии в СССР с попутным нанесением бомбовых ударов по военным объектам фашистов в Германии, Польше и Румынии. Дозаправившись на нашей территории и загрузившись бомбами, американская стратегическая эскадра должна была повторить маршрут в обратном направлении. Проекту придавалось столь большое значение, что президент Рузвельт с просьбой о предоставлении такой базы напрямую обратился к Сталину. В челночной операции «Фрэнтик» с посадкой под Полтавой должны были участвовать 360 бомбар-дировщиков Б-17 («Летающая крепость») и Б-24 «Либерейтор» («Освободитель») и до двухсот истребителей сопровождения.

Александр ШОРНИКОВ

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0