Общество

ВОЙНА БЕЗ ПРАВИЛ

Июнь  16, 2009 893

Война без правил Тридцать лет назад произошло сражение, которое навсегда вошло в военную классику. Вопреки всем правилам военной науки полк "шурави", как называли советских солдат в Афганистане, штурмом взял укрепленный до зубов дворец-бастион Тадж-Бек с обороной, в десять раз превосходящей силы атакующих.

Так не бывает, но особый Мусульманский полк и спецназовцы это сделали, причем за одну ночь. Сегодня гость редакции герой уникальной операции, рядовой десантник, ныне житель Краснозаводска Ахмед Аминов.

Думали, Что Персидский залив...

— Ахмед, поздравляем вас с тем, что вы опять на ходу. Знаем, что пришлось перенести тяжелые операции на ногах.

— Это последствия десантной лихости. Как-то были ночные прыжки с парашютом, и у меня вышло очень жесткое приземление. Бедренным суставам здорово досталось. По молодости такие травмы не ощущаешь, а с годами они напоминают о себе. Когда боль стала невыносимой, согласился на операцию. Надеюсь восстановиться и вернуться к работе.

— Говорят, все случайности закономерны. Вот скажите, как у кулинара и ресторатора оказалась в биографии такая военная страница? Может быть, военная "косточка" в роду?

— Да нет у меня никакой военной кости. Только дед воевал в Великой Отечественной войне и дошел с боями до Праги. Все остальные родственники — сугубо гражданские люди. Папа был известным в городе врачом, мама шила обувь на фабрике. Они мечтали, что я выберу медицину, сам я думал, что после армии поступлю в политехнический вуз. Кто из парней тогда не хотел оказаться на автодорожном отделении. А в десантники пошел, потому что был боксером и крепышом, хотелось приключений и впечатлений.

— Никто за сердце не хватался, узнав о вашем выборе?

— В армии тогда не пропадали и не гибли, как сейчас. А чтобы попасть в десантную дивизию, надо было еще подготовку в ДОСААФ пройти, прыжки с парашютом освоить.

О моих намерениях все знали заранее и не тревожились. Афганистан и национальные конфликты были еще впереди. В Витебской 103-й дивизии ВДВ чемпионская подготовка мне очень пригодилась. Противотанковый гранатомет с напарником буквально носили на руках. Больше года отслужил в противотанковой батарее ВДВ.

— А когда вы впервые услышали про Мусульманский полк?

— В апреле 1979-го выходцам из Средней Азии в нашем полку сообщили: "Скоро поедете ближе к родным местам". И больше никаких намеков. Мы с земляками раскинули мозгами и пришли к выводу, что речь идет о Персидском заливе. Американцы выдвинули туда свои авианосцы, и ситуация обострилась. Об Афганистане даже не думали, там все еще только начиналось. Со всей дивизии собрали 33 бойца таджикской, узбекской и туркменской национальности. Требовались солдаты азиатской наружности и со знанием местных языков. Позже в узбекском Чирчике из бойцов четырех десантных дивизий был сформирован тот самый Мусульманский полк, а точнее батальон спецназначения ГРУ.

Нас подняли по тревоге глубокой ночью 6 декабря 1979 года. В полном боевом снаряжении переправили на военный аэродром в Ташкенте, а оттуда военным бортом к месту назначения. Я и сейчас убежден, что точного адреса не знали даже офицеры. Мы приземлились на площадке, где песок был кругом — под ногами, в воздухе, во рту, в ушах. Вот тут любопытство взяло верх, и я спросил у пилота, где мы находимся.

— В Афганистане, брат, в Баграме, — ответил он. И, видимо, на лице у меня было написано такое удивление, что он добавил: “Вот сейчас пыль сядет, и ты увидишь, как за песчаной сопкой афганец молится”.

Богомольца в афганском халате сквозь песчаный туман я вскоре рассмотрел, и это было последним аргументом, что мы не в Персидском заливе.

На войне бывает, чего быть не может.

— Как отнеслась ваша команда к такому "курьезу"?

— Нынешние молодые сказали бы, что это круто. Мы тоже были заинтригованы и ждали, что будет дальше. А затем последовали и другие неожиданности. Через день все наше мусульманское воинство переодели в форму афганской правительственной армии, где вместо гимнастерки и кителя был просторный азиатский чапан. В своем палаточном лагере мы несли боевое охранение, ходили в наряды. На саксауле, который привозили из Узбекистана, нам готовили верблюжатину. Ее начинали варить с утра, чтобы можно было раскусить этот "каучук". А в воздухе носилось, что приближаются очень важные события.

Война без правил

Через неделю нас подняли ночью по тревоге и со всем военным снаряжением — БТР, БМП и четырехствольными гусеничными зенитками — отправили колонной в неизвестном направлении. Спустя некоторое время пришла команда вернуться обратно в лагерь. Только через 20 лет, когда офицеры-участники тех событий стали более разговорчивыми, я узнал, что это были за таинственные маневры. Оказывается, шли мы на Кабул, но в последний момент стало известно, что конспирация марша раскрыта и колонну ждет по пути засада. В конце концов кружными путями нас доставили под Кабул, к резиденции тогдашнего главы Афганистана Амина, к дворцу Тадж-Бек.

— Все в один голос утверждают, что это был неприступный бастион.

— Наши казармы находились в 300 метрах от этого великолепного сооружения, и мы могли рассмотреть все в мельчайших подробностях. Дворец был построен не в восточных традициях с глазурованной росписью, а скорее в европейском стиле. Но сооружал его тот, кто каждую минуту ждал удара в спину.

С трех сторон отвесные склоны, по которым к дворцу не подобраться. Единственный въезд охраняли несколько позиций элитных гвардейских частей — танкистов, артиллеристов, зенитчиков. Как раз в их окружении и находились наши казармы. Любой военный сказал бы, что это неприступная крепость.

— А вы уже поняли, что вам эту цитадель придется штурмовать?

— Сначала были только догадки. Всем отделениям было приказано окопаться в бэтээрах до самой башни. Рядом с нами в казармах находились бойцы отрядов спецназначения "Гром" и "Зенит". Все разъяснилось только к вечеру 27 декабря. Батальон построили и сообщили, что будет бой. Каждому дали право отказаться от участия в штурме. Но ни один из 520 человек шага вперед не сделал. Это было все равно, что перед строем сознаться в трусости и бесчестье. В 19.30 началась ожесточенная артиллерийская перестрелка между нашей и афганской позициями. Все небо было расчерчено трассирующими следами. Эта дуэль продолжалась целый час. Канонада смолкла по приказу, и за дело взялись спецназовцы. Они разобрались с Амином и его телохранителями еще за час.

А мы делали зачистку дворца. В казарме на следующий день было две тысячи пленных и гора автоматов в человеческий рост.

Война без правил

— В свежих документальных фильмах о штурме Тадж-Бека говорится, что за время этой точечной операции с нашей стороны погибло только четверо.

— Наверное, речь идет о потерях спецназовцев. Общих потерь было больше. Только в моей роте 27 декабря погибло четыре бойца. Были бы еще потери, если бы с другом мы не успели оттащить от подбитой машины двух раненых. Только скатились под откос, и начиненный боеприпасами БТР взрывом разорвало на куски.

— Что стало с пленными аминовцами?

— Мы их кормили своими сухарями, к ним обращался преемник Амина Бабрак Кармаль, который появился в нашем лагере за два дня до штурма. Потом этих будущих муджахедов отпустили на все четыре стороны. Неизвестно, кстати, как поступили бы американцы, которые собирались разыграть в Афганистане свою карту, но опоздали буквально на два дня. Мы же видим, как насаждается американская демократия в Ираке.

— Как вы относитесь к этим событиям, спустя тридцать лет?

— Думаю, что политикам будет трудно найти объяснение вводу ограниченного контингента в Афганистан. Этому событию в декабре исполнится 30 лет. Мне, рядовому десантнику, винить себя не в чем. Нет у меня по этому поводу гордости, и дивидендов я никаких не получил. Но, признаюсь, есть удовлетворение от того, что причастен к сражению, которое всеми признано уникальным в военной истории страны.

Светлана АНИКИЕНКО
Фото Алексея СЕВАСТЬЯНОВА

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

Ахмед родился в СССР, в столице Таджикистана Душанбе. Отец — врач "Скорой помощи", мать — специалист обувной фабрики. Семья была большая, многодетная. Закончил десятилетку, поработал год на заводе холодильников и, как все ровесники, ушел в армию. Двукратный чемпион республики по боксу сам решил, что будет десантником. О том, что в декабре 1979-го военный борт доставил его с сослуживцами в афганский аэропорт Баграм, узнал, когда приземлились. Ахмеду оставалось пять месяцев до демобилизации.

В ночь с 27 на 28 декабря принял участие в сражении на подступах к дворцу Тадж-Бек, штурмовал неприступную крепость, где засели гвардейцы правителя Амина. В БМП с его отделением угодил прямой наводкой снаряд. Из горящей машины, начиненной боеприпасами, за какие-то минуты до взрыва, рискуя жизнью, вытащил двух бойцов. Награжден медалью "За отвагу". Демобилизовался рядовой Аминов день в день через два года после призыва.

После фронтового Афганистана захотелось сугубо мирной профессии. Ахмед окончил школу кулинарного мастерства и работал в ресторанчике в Душанбе. Потом ощутил, что его интернациональная семья, всегда делавшая ставку на русскую культуру, в Таджикистане чужая.

В 2002-м переехал в Россию, стал предпринимателем, купил старый деревянный коттедж в Краснозаводске и живет здесь с семьей. У военного пенсионера и его супруги двое сыновей. Один уже дипломированный юрист, другой студент, будущий строитель. Сейчас бывшему десантнику 50 лет, он лечит старые боевые травмы, ни о чем не жалеет и мечтает о внуках.

Газета "Вперед"



Нравится: 0 / Не нравится: 0