Главные новости
Что такое “Пустые Холмы”, так сразу не объяснишь, слишком много слов и эпитетов можно подобрать. Это большой фестиваль неформатного творчества, куда ежегодно съезжаются тысячи людей. Проводится он под открытым небом, в разных местах, не в Московской области (Калужская, Смоленская и так далее). Как правило, вдалеке от жилья. Едут туда на машинах, мотоциклах, специальных фестивальных автобусах, электричками, автостопом и даже на велосипедах.
“Холмы” — это огромный палаточный лагерь, свои улицы, проспекты, переправы, кафе. Это много отдельных сцен, стоящих на удалении друг от друга, где можно увидеть и услышать самую разную музыку, спектакли и танцы. Никаких “звезд” — за выступления ничего не платят, фестиваль принципиально некоммерческий.
Это особая атмосфера некоего единения и даже братства — холмовчане, несомненно, один народ, одно племя. Это как жизнь на другой планете, где нет никаких теленовостей, президентов и премьер-министров, бесконечных терактов и землетрясений, оружия пятого поколения, модернизации наноэкономики, милиционеров, политиков и натянутых нервов. “Холмы” — это одна большая семья, где все равны, добры и никто никому ничего не должен.
В общем, там здорово.
“Я маленькая и боюсь!”
В этом году мы добирались до “Холмов” на машине: белая “копейка”, старушка 1978 года выпуска, исправно довезла нас туда и обратно без особых приключений. Около 300 километров в один конец, 6-7 часов пути, с учетом пробок. Фестиваль проходил в полях под Мосальском в Калужской области.
Мы выехали поздновато, около полудня в субботу, 12 июня, когда фестиваль уже открылся. К месту назначения прибыли вечером. Пока стояли в очереди на парковку, ставили машину, шли с рюкзаками пару километров от стоянки до лагеря — стемнело. На парковке запомнилась миниатюрная “Дэу Матиз”, раскрашенная надписями “Мы едем на Пустые Холмы!” с одного боку и “Я маленькая и боюсь!” с другого.
Палатку ставили при свете фонарей. Неподалеку от нас расположилась сцена “Подводный мир”: днем и вечером — спектакли, ночью — электронная музыка.
О русско-африканской дружбе
Когда мы подошли, в “Подводном мире” разыгрывали пантомиму: несколько девушек под аккомпанемент “живой” группы совершали разные телодвижения трагического, по-видимому, характера. О содержании спектакля сказать затрудняюсь: начала мы не видели, конца тоже, то есть ничего не понятно, но все равно здорово. Подозреваю, что там было что-то философское, о жизни и смерти.
Несмотря на ночную прохладу, зрители продолжали сидеть прямо на земле. Замерзшие согревались душой в ближайшей кафешке, где подавали кофе, чай и замечательный глинтвейн.
Перед нами лежала долина реки, пересеченная нитками троп и тропинок, освещенных цветными фонарями “хэнд-мэйд”. Вдоль