Главные новости
От Подушкино до Подушкино — двести верст. Двое суток ходу под скрип полозьев саней и мерные понукания ямщиком ленивой кобылки. Одна долгая тягучая, как стаявший воск, ночь на пропитанном сивухой, дешевым табаком да мужицким потом постоялом дворе. Вот когда не пожалеешь, что живешь не в восемнадцатом, а уже в двадцать первом веке. И можно не раздражаться на ленивую лошадь, не ругать почем зря нерасторопного ямщика, а преспокойно сесть в машину и одним днем навестить две деревни Подушкино, чудом оказавшиеся в одной нашей Московской области.
Призрак деревни
Как получилось, что деревеньки-тезки очутились в совершенно разных районах Подмосковья — Сергиево-Посадском и Одинцовском? Почему им дали одно имя? Связано ли оно с особенностями местных подушек? И закономерно ли, что одинаковые названия влекут за собой похожие судьбы? Такими вопросами задавалась я, пока “жигуленок” резво шуршал колесами по асфальту Рублевки, по направлению к одинцовскому Подушкино.
Честно скажу: то, что предстало взору, когда мы миновали заветный указатель с надписью “Подушкино”, повергло меня в шок. Среди огромных трех- и четырехэтажных кирпичных, монолитных и деревянных коттеджей, затянутых в бетонные корсеты заборов, деревенька не просто не угадывалась, она растворилась в них, превратившись почти что в призрак. Пудовые калитки, вооруженные не амбарными замками, а новейшей системой видеонаблюдения и сигнализацией, отпугивали непрошеных гостей устрашающими надписями “Здание охраняется милицией” вместо привычной таблички “Осторожно, злая собака”. Четвероногих друзей человека, кстати, тоже не наблюдалось: то ли не водилось вовсе, то ли высокие заборы, за которыми не видно объекта нападения, напрочь отбили у них желание облаивать прохожих.
Я пошла вдоль деревни, надеясь отыскать хоть один старинный дом. Повсюду на фонарных столбах попадались уже вовсе не агрессивные объявления: “Производство тротуарной плитки”, “Продается дом 400 кв. м, земля
20 соток”. Видимо, в Подушкино не принято скупиться ни на масштаб, ни на удобства. Ни на “крутые” машины, которые проезжали мимо меня по улице. И было как-то стремно останавливать их и расспрашивать о деревне. И был ли смысл? Думаю, эти люди к ее истории так же равнодушны, как многие из нас к месту дачного участка.
Подушки счастью не помеха
Я гуляла и наслаждалась гигантскими архитектурными шедеврами новорусских изб и тихим теплом и уютом их “прадедушек”, и вдруг отыскалось подлинное Подушкино — на окраине, за невесть зачем поставленным шлагбаумом. Единая улица старинных, крепких, несмотря на довоенную постройку, домов почти не была изуродована нарушающим деревенскую гармонию новостроем. Там же мне довелось познакомиться и с коренным подушкинцем Сашкой. Он единственный из встретившихся мне жителей, который не побоялся рассказать о настоящем деревни. Видимо, сказались принятые им в подушкинском сельпо (двухэтажный супермаркет с магазином, кафе, бильярдной и прочими прелестями цивилизации) сто граммов.
— Да что у нас тут от Подушкино-то осталось, — рассуждал Сашка, — разве что домов сорок. Раньше до леса было рукой подать, а теперь километров десять идти вдоль заборов. Одна радость, что не заблудишься. Опять же недалече плотина была, деньги на нее всей деревней собирали. Теперь там болото одно. А рыбеху, что пацаны поймают, даже кошки не едят. Дачная стала землица, а стало быть и ничья, дальше своего забора никого ничего не интересует.
— А подушки?
— Что подушки? Они у всех разные. Да не в подушке счастье, а в том, с кем на ней лежишь.
Сашка, видно, лежал на подушке с кем надо, потому что производил впечатление человека вполне довольного и счастливого. И мы отправились в деревеньку-тезку в Сергиево-Посадском районе, чтобы посмотреть, какие подушки приносят счастье там.
В гости к тезке
Машина остановилась посередине дороги между указателем и серевшим неподалеку толстым штырем пограничного столба с крупными железными буквами “Хотьково”. Холодный ветер нахально и бесцеремонно залезал под штанины брюк, но я не замечала этого безобразия. И только завороженно смотрела, как прямо передо мной млели, впитывая в себя первые лучики долгожданного солнца, потонувшие в сугробах домики.
Сергиевопосадское Подушкино ни внешне, ни по ощущениям совсем не напоминает своего одинцовского тезку. Улица, по которой я шла, была безлюдна и необычно тиха. Лишь одна дворовая собака, почуяв незваного гостя, немного полаяла и с чувством выполненного долга гордо удалилась в будку. Извращенная тяжесть бездушного строительного камня почти не коснулась Поду